Джеймс Хант, чемпион Опции

[Tiligul999]

Джеймс Хант

Полное имя: Джеймс Саймон Уоллис Хант (James Simon Wallis Hunt)
Родился: 29 августа 1947г.
Умер: 15 июня 1993 г.
Выступал за команды: March, Hesketh, McLaren, Tyrrell, Wolf.
В "Формуле-1": Гран-при - 93; стартов - 92; побед - 10; подиумов - 23, поул-позиций - 14; стартов с первого ряда - 24, быстрейших кругов - 8, набранных очков - 179;
Чемпион мира 1976г.
В McLaren: Гран-при - 49; стартов - 49; побед - 9; подиумов - 14, поул-позиций - 14; стартов с первого ряда - 22, быстрейших кругов - 5, набранных очков - 117.

Джеймс Хант был отличительным чемпионом среди всех. Он в первый раз увидел гонки уже в зрелом возрасте и начал ими заниматься, бросив перспективное обучение. Но сказать, что он всю душу вливал в это занятие нельзя - для него это было скорее обычной работой. Джеймс провел в королевском класе всего лишь семь сезонов и только один из них принес успех, но этот успех позволил записать свое имя в историю. Но еще большую популярность ему принесла его манера поведения вне болида - о нем всегда было что написать.

От доктора к гонкам

Джеймс Хант родился 29 августа 1947 года в лондонском предместье Белмонт. Его отец был успешным биржевым брокером, что придавало финансовое обеспечение учиться на доктора. Он был активным молодым человеком, сам учился играть в теннис и в сквош, также пользовался большим успехом у девушек. В возрасте 18-ти лет он впервые попал на гонки в Сильверстоун. После увиденной битвы скоростей он решил стать чемпионом мира. Безумную идею сразу же не поддержали родители и отказались финансово помогать сыну в его стремлении. Джеймсу пришлось находить случайную работу и на первые собранные деньги он купил практически разваленную Мини. На обустройство машины Хант потратил два года и поехал на свою первую гонку. Там он не прошел техническую экспертизу - его машина была оборудована шезлонгом...

После проведенной серии гонок на Мини Хант начал выступать в Формуле-Фрд и Формуле-3. Там он постоянно отмечался авариями, за что и получил прозвище Hunt the Shunt - "охота на аварии". В летопись вошла авария, когда в гонке Формулы-Форд он вылетел на середину озера. Если бы у него тогда были деньги на ремни безопасности, то, возможно, он утонул бы вместе с машиной. В другой гонке проявилась другая его черта. 3 октября 1970 года уже на гонке Формулы-3 на последнем круге его пытался обойти Морган, но машины столкнулись и оба гонщика прекратили борьбу. После того, как Джеймс вышел из машины он подошел к обидчику и толкнул его на землю. За это он получил официальное осуждение.

Но именно таким был он. Уже тогда он больше выделялся вне трассы. На ней, несмотря на юношеские надежды, он испытывал страх и его часто тошнило. В младших сериях Джеймс показывал средние результаты и не мог за счет своих сил добиться славы. На помощь пришел Лорд Александр Хескес. Хескес был британским аристократом и ничего не знал о гонках, но все-таки решил попробовать их на вкус. Пилотом команды стал наш герой, которого Лорд назвал "Суперзвездой". Успехи новой команды в младших сериях строго ограничивались и ничего не предвещало ее появления в королевском класе.

Команда мечты



Когда в 1973 году Хант вышел на старт Гран-при Монако, то многие сочли это за несмешную шутку. Это действительно было лишь подобие на команду, для которой гонки не были частью души. То, чем прославилась команда и Джеймс было шампанское на завтрак, приятное времяпровождение в пятизвездночных гостиницах и девушки в боксах. Тем не менее, шасси, купленное у March, и мотор Форд позволили Джеймсу прийти два раза на подиуме в первом же сезоне. Это можно было считать за успех, но команда по-прежнему оставалась без спонсоров. В 1974 году Хант шесть раз смог закончить гонку и в половине из них но приезжал на третьем месте. На этом команда не перестала удивлять публику и уже в следующем году Хант добыл свою первую победу.



22 июня 1975 года на Гран-при Голландии Джеймс стартовал третьим. Перед гонкой прошел дождь и многие пилоты стартовали на дождевой резине. Так поступил и Хант, но он на первых кругах зашел на пит-стоп и сменил резину на слики. Утрату времени на пит-стопе он начал быстро компенсировать на подсыхающей трассе и уже на 15-м круге вышел в лидеры. На последних кругах дистанции его прессинговал Лауда, но британец выстоял и добыл свою первую победу. Именно Лауда стал его первым близким формульным другом. Он с ним делил одну комнату в Лондоне на заре карьеры и были очень близкими вне трассы.

По итогам сезона Хант занял четвертое место, но Лорд Хеснес снова удивляет многих - он покидает Формулу-1. А Джеймс Хант остался без работы. Как появился он в Формуле-1 случайно, так мог и закончить. К счастью для англичанина за углом его поджидали приятные новости. После 1975 года Эмерсон Фиттипальди перешел в команду своего брата и оставил место в команде Макларен пустым. Боссам британской команды не предоставлялся огромный выбор пилотов и единственной подходящей кандидатурой стал Джеймс Хант.

Бери - не хочу



Первый же сезон в Макларен для Джеймса стал чемпионским. Удивительно, но человек, который выкуривал 40 сигарет за день, смог добиться такого результата. Да, он был быстрым на трассе, но первую половину сезона ему пришлось перестраиваться и быть более дружным со своими тонкими нервами. Удавалось ему это изредка, но все-таки до Гран-при Германии Джеймс смог одержать две победы в Испании и Франции. В свою копилку он мог положить еще одну победу на Гран-при Великобритании, но он был дисквалифицирован. В первом же повороте гонки в Брэндс-Хетч случился массовый завал и были вывешены красные флаги - был объявлен рестарт гонки. Но Хант первый круг срезал (после задней прямой есть возможность сразу же свернуть на стартовую прямую - особенность трассы) и организаторы были настроены не допустить Джеймса к рестарту. Но британец вышел на старт из-за сильного давления домашних трибун на организаторов и выиграл гонку. Тем не менее федерация отобрала победу у Ханта после апелляции.



На Нордшляйфе Джеймс приехал с огромным отставанием от Лауды, но этот Гран-при стал определяющим в сезоне. Ники Лауда на втором круге дистанции попал в страшную аварию и чудом остался жив. Ники не только пропустил еще два этапа, но и не смог показать чемпионских результатов на последних этапах в сезоне (но его личные достижения под сомнения не ставятся). Этим и воспользовался Хант. Он выиграл четыре гонки из шести и сократил отставание от Лауды до трех очков. На последнем этапе в Японии шел сильный дождь, который превратил гонку в тихий ужас. Дождь оказал влияние на Лауду, который решил после двух кругов дистанции сойти. А Хант на первом круге вышел в лидеры и долгое время оставался на первой позиции. Проблемы начались, когда трек начал подсыхать. Сначала он пропустил двух пилотов, а затем вынужден был пойти на пит-стоп для смены резины и скатился на пятую позицию. Этот маневр стал турецким гамбитом для Ханта и он вскоре сумел пробиться на третье место, которое принесло ему чемпионское звание.

Прощание

После этого результаты Ханта начали падать стремительным домкратом. В начале сезона 1977 года он вместе с командой Макларен работал над машиной, но результаты пришли лишь под конец года. В его активе было всего три победы и пятое место в личном зачете. В следующем сезоне к проблемам добавился Лотус 79, который внедрил граунд-эффект. Такое же новшество на Макларен появилось лишь в середине сезона, но видимого улучшения ситуации так и не случилось. Но еще больший отпечаток на Ханте наложила авария на Гран-при Италии.

На первом круге Ронни Петерсон вылетел за пределы трассы и его машина загорелась. Хант и еще два пилота вытащили Ронни из машины, но он умер через день в больнице. Петерсон был хорошим другом для Ханта, несмотря на полную противоположность в их характерах. Из-за этой трагедии боевой запал у Ронни начал угасать, но он все-таки начал выступления в следующем сезоне. Он подписал контракт с перспективной командой Вольф. Все надежды и команды и Джеймса растаяли в начале сезона, когда оказалось, что машина неконкурентноспособна. В результате Джеймс Хант после седьмого этапа в Монако покинул Формулу-1.



За свои семь лет в Формуле-1 Джеймс стал чемпионом мира, но такое сложно было ожидать от человека, который пренебрежительно относился к гонкам. Иногда он позволял себе явится на гонках с нашивкой "Секс - завтрак чемпионов". Это в какой-то мере отображало его стиль жизни - девушки, выпивка, ночные клубы, марихуана. Британец не был примером для подражания, но он был очень открытым человеком, что прибавляло ему популярности. Также он легко дружился с гонщиками - кроме Лауды и Петерсона у него друзьями стали Шектер и Жиль Вильнев. Последнему он лично помог взять первый старт в Формуле-1 за рулем Макларен в 1977 году. Безусловно, смерть Жиля в 1982 году стала для него неописуемой утратой.



После гоночной карьеры Джеймс был приглашен на BBC, где он вместе Маррей Уолкером начал комментировать гонки Формулы-1. Его характер проявлялся и тут, где он безапелляционно выражался про манеру езды разных гонщиков. Но в повседневной жизни его преследовали алкоголизм и депрессия, от которой его спасли его новая девушка Хелен и два сына от прошлого брака. Ханту удалось найти для себя счастье в жизни, но 15 июня 1993 в возрасте 45 лет он умер от сердечного приступа. Случилось это через несколько часов после того, как Хелен ответила "да" на его предложение.

[Tiligul999]

[Tiligul999]

Эдди Ирвайн о Джеймсе :

"И тут я повстречал Джеймса Ханта...

Впервые я познакомился с Джеймсом Хантом в его бытность консультантом "Мальборо". Естественно, я видел, как Джеймс гонялся. Однажды я даже умудрился забраться на вершину контрольной башни на трассе "Брендс-Хэтч" в тот знаменательный день в 1976 году, когда он оказался вовлечен в заварушку на старте Гран-при Великобритании. Организаторы хотели исключить его из гонки, но зрители взбунтовались, и судьи соблаговолили выпустить Джеймса на повторный старт. Гонку он выиграл, после чего был дисквалифицирован, но позже выиграл чемпионат с перевесом в одно очко.

Я был его большим фанатом. Мне нравился его подход к жизни - Джеймс был крайне самостоятельным в своих поступках. Когда меня пригласили принять участие в тестах "Мальборо Формула-3" в 1988 году, на самом деле я сначала хотел испробовать свои силы в "Формуле-Форд-2000". Но подвернулось это предложение, и Джеймс и все прочие стали убеждать меня пойти сразу в "Формулу-3", и я совершил гигантский шаг вперед.

Не считая тестов, мой опыт в "Формуле-3000" ограничивался просмотром финальной гонки этого чемпионата в Дижоне во Франции. Извлечь какую-либо пользу в тот уикенд мне практически не удалось, за что я должен благодарить своего учителя и наставника Джеймса Ханта.

Я встретил его в Хитроу. И первое, что он сделал, это пошел в магазин Дьюти-Фри и купил бутылку голубой водки. Когда мы приземлились в Париже, он помчался встретить двух девушек на железнодорожном вокзале. Выяснилось, что экспрессы "ТГВ" отменили из-за забастовки, и нам не оставалось ничего иного, кроме как погрузиться на обычный пассажирский поезд, забитый морячками-призывниками, направлявшимися в Марсель. До Дижона мы добирались часов пять – и к этому времени от водки ничего не осталось.

Мы тихонько прокрались сквозь двери отеля. К счастью, время было позднее, и весь автогоночный народ разбрелся по своим номерам. Мы добрели до номера Джеймса, где он решил послушать на своем переносном магнитофоне Бетховена, причем на полной громкости. Он игнорировал последовавшие за этим стуки в стены и потолок до тех пор, пока не пришел кто-то из администрации и не попросил нас прекратить вечеринку, поскольку часы показывали уже три утра. А ведь предполагалось, что Джеймс будет инструктировать меня, как стать профессиональным гонщиком...

На следующее утро я спустился на завтрак и встретил Волкера Вейдлера, выступавшего в этот уикенд за команду Ф3000, спонсируемую "Мальборо". Волкер сказал:

- Прошедшая ночь была невыносима. Я едва ли сомкнул глаза. Люди в соседней комнате всю ночь сходили с ума, и мне пришлось вызвать портье, дабы он прекратил это безобразие.

- Боже, Волкер, - ответил я. - Это ужасно.

Он так и не понял, кто же были те преступники, пока четыре года спустя мы не оказались в Японии, и я не подошел у нему и не рассказал, как было дело. Его реакция меня потрясла. Он произнес:
- Я так и знал! Я догадывался, что "Мальборо" хочет от меня избавиться. Они подослали вас, чтобы вы своей вечеринкой испортили мне сон накануне гонки.
Он правда в это поверил.

В то время Волкер выступал за "Оникс". В 1989 году эта команда с поддержкой "Мальборо", перешла в "Формулу-1", и это стало одной из причин, по которой деньги "Филип Моррис" перешли к "Пасифик", что и заставило Волкера поверить в то, что приключения Джеймса в Дижоне были частью тщательно разработанного плана. Но причиной тому стал пятичасовое путешествие на поезде и распитая бутылка водки; ничего больше, но и не меньше."

[Tiligul999]

Не заостряйте внимание на девочках и попойках – Джеймс Хант был большим, чем все это. Чтобы мы не забыли, Мэтт Бишоп напоминает нам, что Хант был одним из величайших гонщиков в истории автоспорта.



Давайте сразу разберемся кое с чем: Джеймс Хант был явно неравнодушен к спиртному и женщинам, потребляя и то, и другое в огромных количествах. А так как подобные сибаритские занятия обеспечивают куда лучшую продаваемость газет, чем любые подвиги на гоночных трассах, его помнят за разные выходки в той же мере, что и за его достижения за рулем. Жаль, потому что именно пилотирование гоночных автомобилей удавалось ему лучше всего.
В Формулу 1 он пришел в 1973-м, вместе с Hesketh Racing – внешний облик этой комбинации никак не мог повредить его легкомысленной репутации. Команда принадлежала лорду Александру Хескету и вокруг нее постоянно крутились толпы разных прихлебателей. В Формуле 1 Хескет появился исключительно потому, что его команда провалилась в Ф2. Для дебюта весьма предсказуемо была выбрана гонка в Монако. Штаб-квартирой служила роскошная 55-метровая яхта. В распоряжении персонала имелись: вертолет Bell Jet Ranger, Rolls-Royce Corniche и Porsche 911. И пока весь мир восторгался показушными вечеринками, Хант весьма добротно управлял своим March 731 и шел шестым, когда за 5 кругов до финиша у него взорвался мотор.
Дальше – лучше. Следующий Гран При проводился во Франции на трассе Поль Рикар и Джеймс занял-таки свое шестое место. Через две недели в Сильверстоуне он финишировал четвертым, менее трех секунд уступив McLaren’у победителя, Питера Ревсона, и при этом установил лучшее время на круге в гонке. В своем четвертом старте, в Зандфоорте он поднялся на подиум, выше были только Джекки Стюарт и Франсуа Север на Tyrrell’ах. В Уоткинс-Глене, последнем Гран При сезона, он чуть не выиграл, финишировав всего в 0,688 секунды позади самой быстрой комбинации года: Ронни Петерсон-Lotus’72. Это была его восьмая гонка.

Для дебютного сезона результаты были просто прекрасными. В 1974-м команда стала развивать успех и Джеймс выдал выступление, вошедшее в фольклор автоспорта. При старте не входящей в календарь Чемпионата Мира гонки International Trophy в Сильверстоуне он отломал головку у рычага переключения передач своего Hesketh’а и отвалился на 15-е место. Работая с коробкой передач только посредством обломка, он начал неистово атаковать. Он был пятым на пятом круге и вторым (вслед за Lotus’ом Петерсона) на 13-м. Тогда Супершвед не смог сдержать Джеймса: в тот момент, когда два автомобиля на скорости 160 миль/ч неслись к повороту Вудкоут (шиканы там тогда не было), Хант просунул свой Hesketh внутрь и двумя колесами выехал на траву. Машину начало водить, но Джеймс поймал ее. Правая педаль была утоплена в пол. Это была замечательная победа.

Те, кто следит за подобными тонкостями уже знали, что Джеймс был особенно хорош в скоростных поворотах, а Вудкоут был одним из самых сложных поворотов в мире. Менеджер команды Hesketh, “Пузырь” Хорсли, говорит, что Хант всегда проходил его лучше всех: “Я никогда не забуду как он это делал. Он проходил его при полном газе, никогда он не убирал ногу с педали, никаких “на всякий случай”. Когда он подскакивал на кочке на выходе, я мог видеть днище машины целиком.”
Hesketh выиграли только один Гран При, но зато в отличном стиле. В 1975-м году Ferrari 312T намного превосходил своих соперников и Ники Лауда легко завоевал на нем титул Чемпиона. В Зандфоорте Лауда как всегда выиграл поул-позицию, а второе время показал его товарищ по команде, Клей Регаццони. Ники победил в трех предыдущих гонках и казалось никто не сможет помешать ему выиграть четвертую.
На старте асфальт был мокрым и Лауда захватил лидерство. Однако вскоре дождь прекратился и на 13-м круге Ники заехал за сликами. Хант, шедший на четвертом месте, сделал это еще шесть кругов назад. Такое решение требовало храбрости, потому что полотно было все еще влажным, но Джеймс эти шесть кругов проехал так быстро как только мог и когда Лауда выехал со своего пит-стопа на свежей резине, Хант уже успел его опередить.
Ferrari потребовалось довольно много времени, чтобы догнать Hesketh, но приблизительно за четверть дистанции до конца Ники повис у Джеймса на хвосте. Да там и остался. Итальянский автомобиль имел над английским преимущество по крайней мере в 40 л.с. и результаты квалификации предсказывали победу Ferrari. Но в быстрых, сложных извивах меж песчаных дюн на дальних участках трассы Хант вел свой Hesketh на пределе сцепных возможностей шин. На финише он был на секунду с небольшим впереди. Это был величайший день для команды Hesketh, пусть она и прекратила свое существование в конце года. Йохен Масс сказал о выступлении Джеймса: “На грани, превосходно, просто фантастика.”

Бедный Йохен. В 1975-м году он был в McLaren’е надежным вторым номером для Эмерсона Фиттипальди и когда тот неожиданно принял решение об уходе в команду своего брата Вильсона, Copersucar, а его место с превеликим удовольствием занял Хант, Масс ожидал получить статус первого пилота. В конце концов, именно он заменил в заводской команде March Формулы 3 “Ханта-Катастрофу”, как называли Джеймса в начале карьеры, после того как он был уволен за постоянные аварии. Кроме того, время от времени Йохену удавалось обставить и самого Эмерсона. Первой гонкой для новой пары стал Интерлагос’76 и немцу этот опыт не понравился.
Англичанину поначалу тоже. До этого он пилотировал М23 всего два раза в Сильверстоуне и в обоих случаях тесты были прерваны из-за проливного дождя. Во время этих коротких вылазок он мало что мог узнать о машине и когда McLaren прибыли в Бразилию выяснилось, что их новый пилот не помещается в кокпит под Фиттипальди. В педальном отделении, рассчитанном на маленькие ступни Эмерсона, крупным ногам Ханта едва хватало места, а его локти упирались в стенки. После двух первых квалификационных заездов он был только седьмым, а Масс – четвертым.
Потом Джеймс настоял, чтобы для последней квалификационной сессии команда внесла изменения. Кокпит и педальное отделение были увеличены и он выехал на трассу. Правда ненадолго. Мотор начал дребезжать и механики решили его заменить. За 20 минут до конца заездов работа была закончена. Давление росло, в крови бурлил адреналин и первым же быстрым кругом Хант завоевал поул-позицию.
Когда после окончания времени квалификации Масс приехал в гараж, он спросил менеджера McLaren’а, Алистера Колдуэлла, о том как обстояли дела у Джеймса. “У него поул, Йохен,” – последовал ответ. Было очевидно, что новость шокировала немца. Через некоторое время Джеймс сказал: “С тех пор я вроде как стал первым номером.” А Йохен вроде как вторым.

До 1976-го года Джеймса было довольно трудно оценить – в Hesketh’е у него не было партнера по команде с которым его можно было бы сравнить, но теперь факты были очевидны. К 1976-му Масс, уже побеждавший в Гран При, считался гонщиком с большим будущим в Формуле 1. Джеймс и он партнерствовали в McLaren’е два года и баланс явно сложился не в пользу немца: в 33-х гонках Джеймс 31 раз опередил Йохена в квалификации со средней разницей 1,22 секунды. Более того, в 1976-м Хант восемь раз стартовал с поул позиции и это на машине, с которой двукратный чемпион, Эмерсон Фиттипальди, в 1975-м году ни разу не был первым на старте.
Конечно, в 76-м Хант стал чемпионом, но его достижение было несколько обесценено аварией Лауды. Без сомнения Лауда сохранил бы свой титул, если бы не катастрофа на Нюрбургринге 1-го августа, которая чуть не убила его. Он не участвовал в рестарте и, выздоравливая, пропустил еще две гонки. С другой стороны Ханта техника подводила три раза, в то время как у Лауды механическая поломка произошла лишь однажды. Кроме того Джеймса спорно дисквалифицировали с первого места в Брэндс Хэтче, а Лауда “унаследовал” победу.

Как бы то ни было, в 1976-м году Джеймс провел несколько потрясающих гонок. В Зандфоорте он выиграл, хотя М23 был вовсе недостоин победы, а два его успеха подряд, в Моспорт Парке и Уоткинс Глене, достигнутые в тяжелейшей борьбе с пилотами команды Tyrrell, Патриком Депайе и Джоди Шектером, пришли к нему после четко продуманных и мужественно проведенных гонок. Боссу McLaren’а, Тедди Мейеру, лучше всего запомнился Моспорт Парк: “Тайлер Александр, руководивший командой McLaren в гонках Инди в Америке, в течение некоторого времени Ф1 не видел. Понаблюдав за Джеймсом, он сказал мне: “Тедди, тебе не о чем волноваться, пока в одной из твоих машин сидит Джеймс. Он просто превышает возможности техники.” Это было верно: “Чтобы выиграть титул в 76-м году мне пришлось весь год пахать изо всех сил, вкалывать как черту от начала до конца.”

В 77-м он ездил еще лучше. Шасси М23 исполнилось уже четыре года и его возраст начинал сказываться. Но даже при том, что многие новые автомобили и особенно Lotus 78 были теперь быстрее, Джеймс начал сезон с трех поул-позиций подряд. К этому времени квалификационные выступления Ханта стали убийственно эффективными. В искусстве выдать один суперкруг равных ему не было и он сам это знал: “Если я когда убьюсь, то это произойдет в квалификации,” – сказал он однажды. Тем не менее, к середине Чемпионата Lotus вырвались далеко вперед и плюс к этому McLaren еще, вероятно, уступили Ferrari, Wolf`у и Brabham-Alfa. Конструктор команды, Гордон Коппак, разработал “эволюцию” М23-го – М26, и Ханту придется вести борьбу с соперниками при помощи этого уродливого механизма. “Как только я увидел М26, я понял, что это дерьмовоз,” – скажет он позже главному фотографу F1 Racing, Даррену Хиту. “Да, М26 так и не сравнялся в скорости с М23,” – соглашается сегодня Масс, но по правде ему не было причин быть быстрее, в общем-то это и был М23, но только с новым кузовом, более жесткий и слишком тяжелый.
Другого выхода у Ханта не было и ему оставалось лишь покрепче стиснуть зубы. После июля 1977-го года его мастерство достигло королевских высот. Он привел свой М26 к победам в Сильверстоуне, Уоткинс Глене и Фуджи и мог даже достичь большего – он трижды вынужден был сойти с лидирующей позиции: в Остеррайхринге, Зандфоорте и Моспорте.

Хант никогда не получал хорошей прессы, что было легко объяснимо. К 1977-му году он стал невыносимым грубияном и часто окружал себя лизоблюдами перед которыми любил поиздеваться над журналистами, осмеливавшимися обратиться к нему. Однако его коллеги никогда не подвергали сомнению его удивительный дар. “Из всех пилотов нашей команды он был самым талантливым, – говорит Мейер. – Он, наверное, допускал больше ошибок чем Эмерсон, но определенно был быстрее.” Колдуэлл соглашается: “Он выкладывался больше других гонщиков.”

Масс так же щедр на похвалы, хотя его отношение, естественно, несколько более сложное. Во время ГП Испании этого года мы долго говорили с ним о Джеймсе: “В McLaren’е, когда мы были партнерами, я всегда попадал в тень его харизмы. Он был человеком, любившим покомандовать, но другие с охотой принимали его указания, потому что он того стоил. Мы не слишком любили друг друга, но я его уважал. Он был отличным гонщиком, просто великолепным.” Но насколько великолепным, Йохен? Таким же как Петерсон? “Должен сказать, что он был лучше Ронни. Оба были бойцами, но в период наибольшего расцвета талант Джеймса был ярче. Его великолепие заключалось в мастерстве управления машиной. Он на самом деле ВОДИЛ машину и смотреть на это было огромным удовольствием. Джеймс в McLaren’е был похож на фехтовальщика с тяжелой саблей – он использовал грубое оружие, но несмотря на это резал им словно скальпелем. Он никогда не утрачивал контроль. Из машины он извлекал абсолютный максимум, потому что был умен и жесток одновременно.”

Его мастерство, однако, не объяснялось бесстрашием. Мало кто из гонщиков так же мучился с нервами как Джеймс. “Его почти всегда тошнило в боксах перед гонкой, а когда он сидел в машине на стартовом поле ему становилось совсем плохо, – вспоминает Колдуэлл. – Перед стартом он так внутренне напрягался, что вся машина тряслась.” Ему вторит Хорсли: “Он часто приезжал в боксы совершенно белый и сообщал нам о состоянии своего нижнего белья.”
Победа в Нюрбурге ’76 была одним из самых значительных достижений Ханта, хотя авария Лауды ее и подпортила. И далась она совсем не легко. “Я не стыжусь признаться в страхе, – сказал он после квалификации. – Я буду просто счастлив, пересекая финишную линию каждого круга.” В том же году он принял участие в Международной Гонке Чемпионов (IROC), проходившей на Мичиган Спидуэй. Все приглашенные гонщики получили в свое распоряжение абсолютно одинаковые Chevrolet Camaro, а среди них было немало американцев с огромным опытом выступлений на овалах. Комментарии Джеймса после квалификации? “Честно говоря я испугался как последний засранец.” Его результат? Поул-позиция.

Самое удивительное при таком отношении к гонкам то, что ярче всего Хант проявлял себя на сверхскоростных трассах, откровенно пугающих некоторых других гонщиков. Из двух случаев, когда Масс лучше него провел квалификацию, один произошел в Монте-Карло (самое медленное кольцо из всех и место, где Йохен всегда блистал), а другой – в Цольдере (скучная трасса, единственной отличительной особенностью которой являлась большая нагрузка на тормоза). В Интерлагосе, Кьялами, Брэндс Хэтче, Сильверстоуне, Зандфоорте, Нюрбурге, Остеррайхринге, Монце, Моспорт Парке и Уоткинс Глене, на всех автодромах, где требовалось мужество, Хант был превосходен.
Правда, в 78-м это случалось нечасто. М26 настолько устарел, что уже даже не выглядел автомобилем класса Гран При. По сравнению с лучшими конструкциями года, другими словами по сравнению с Lotus’ами 79, он смотрелся настоящим комбайном. Масса сменил Патрик Тамбэ и они с Хантом за год набрали всего 16 очков на двоих.
Казалось Джеймс утратил интерес к гонкам и это было так. Лишь иногда, случайно, догорающий костер ярко вспыхивал. В Бразилии он прошел круг с неправдоподобной отдачей и поместил свой старый McLaren на первую линию стартового поля, разделив Lotus’ы Петерсона и Андретти. В Испании он квалифицировался четвертым, на 1,6 секунды опередив Тамбэ, молниеносно стартовал и лидировал первые пять кругов, пока Андретти не прошел его. Во Франции он один сумел удержаться за всепобеждающими Lotus’ами. Это стоило ему стольких сил, что его стошнило прямо в шлем, но он все же сумел финишировать третьим.

К этому времени М26 был настолько плох, что Джеймс редко был готов идти на столь великие внутренние жертвы, ради не слишком хорошего результата. Но даже при этом перед последней гонкой сезона в Монреале Джеймс опередил Патрика в квалификации 14 раз из 14-ти. ГП Канады стал последним выступлением Джеймса за McLaren и их союз, начавшийся столь блистательно, закончился печально: лучший квалификационный круг Ханта превзошли 18 других гоншиков, в том числе и Тамбэ.
Ему следовало уходить из гонок именно тогда. Он так и собирался поступить, но Уолтер Вольф убедил его (при помощи 1 млн. долларов – огромной суммы в те дни) провести еще один сезон. Однако Wolf WR7 оказался очередным дерьмовозом. В Монако, на сцене своего дебюта 6 лет назад, Джеймс решил, что дерьмовозов с него довольно.

F1 Racing, August 1997

[Tiligul999]

Джеймс Хант: Вспоминая легенду McLaren



Работа в Ф1 очень быстротечна, но даже до сих пор совершенно невероятным кажется факт, что в эти выходные исполняется 20 лет с дня смерти настоящей звезды МакЛарена.
Невероятно, но прошло два десятилетия с момента, когда Джеймс Саймон Уоллис Хант умер от сердечного приступа в своём доме в Уимблдоне 15 июня 1993 года.

За свою карьеру Джеймс выиграл 10 гран-при, девять из которых были за рулём МакЛарен, но эти статистические данные можно прочитать как 11 и 10, соответственно, потому что у него грязно отобрали победу в 1976 на гран-при Великобритании.
Если бы Джеймсу засчитали эту победу, он бы получил чемпионскую корону с запасом по очкам. Тем не менее, так или иначе, но эта дисквалификация в Брэндс-Хэтч значительно повлияла на его репутацию. Без неё не нужно было бы грызть ногти, оспаривая чемпионство со своим старым приятелем Ники Лаудой, не было бы шутаута под проливным дождём в Фудзи, и не было бы статуса героя - культ которого крепок как кремень в формульном сообществе по сей день.
Таким же образом думал, я подозреваю, и голливудский режиссёр Рон Ховард продюсируя фильм "Rush", в котором блестяще воссоздаётся бой за чемпионат, начиная с лета 76-го и до захватывающего окончания на мокрой Фудзи.

Возвращаясь в 76, я был одним из небольшой группы британских журналистов, которые поехали в октябре в Японию, с надеждой, что Джеймс сможет остановить Лауду, набравшего хороший темп и возглавлял чемпионат, несмотря на страдания от ужасных травм после огненной аварии в Нюрбургринге, которая выбила его из седла на три гонки.
Вынужденное отсутствие Лауды может влиять на восприятие победы Ханта, но, по правде говоря, Джеймс вполне заслужил чемпионство. Не потому что он был лучшим пилотом всё время, а потому что сделал достаточно оказавшись под большим давлением, постоянно будучи на грани, что сломало бы слабого человека.
Когда Джеймс был в трудном положении и загнан в угол, он проявлял себя с наилучшей стороны. И я думаю, именно поэтому его помнят.

Не заблуждайтесь, Джеймс был бойцом - была ли это ярость героя, которую мы часто видели, размахивающего кулаками у носа других пилотов сразу после аварии, или, комментируя её, используя слова, один из наихудших инструментов, чтобы излить свой гнев на тех кто этого заслуживал.
Он просто не сдавался: в Зандворте в 1977 году, он целенаправленно оставался на своей траектории, в то время как Марио Андретти пытался пройти его по внешней в печально известной шпильке Тарзан. Оставшись без вариантов, Андретти собрал Ханта и отправился в разворот, Джеймс храбро продолжил, но его смертельно раненный М26 вскоре должен был остановиться. Это была борьба без победителя.
После гонки, Джеймс искал Андретти: "Мы не обгоняем по внешней в Ф1", покровительственно атаковал он, при накрученном на максимум регуляторе собственного голоса.
"У меня для тебя новости", отвечал Марио, "там, откуда я родом, мы обгоняем с какой стороны хотим".
Было и такое.

Время от времени, чемпион 1976 года не справлялся с тем кредитом доверия, который выдавали ему фаны. Незадолго до того как он должен был залезть в кокпит своего МакЛарен М26, чтобы стартовать в Гран-при Великобритании 1977 года в Сильверстоуне - которое он, кстати, выиграл - он показал шоу достойное Оскара, смутив меня перед моими друзьями.
"Да ладно Генри, ты уже давно здесь чтобы понимать как тут всё работает", неприятно хихикал он, после того как я попросил о фотографии для дочери друга. Жаль, что он не тратил время впустую на интересы людей и пилотирование М26 чуточку быстрее, подумал я тогда.

С другой стороны он мог быть удивительно хорошей компанией.
Время, которое я провёл гоняя ветер в телефонных разговорах с ним, должно было приблизить меня к мысли о покупке контрольного пакета акций Бритиш Телеком. "Доброе утро Генри, Джей Хант на проводе", была его первая фраза, когда он оставлял сообщение на моём автоответчике.

Я часто ловлю себя на мысли, что в будущем, возможно, он бы вернулся в гонки. Думаю, он определённо был заинтересован в возвращении, даже до такой степени чтобы провести тесты с Уильямс-Рено в Поль Рикар в начале 1990-х - увлечённый мыслью "а что если".
Тесты, либо показали ему, что он уже не достаточно быстр, или что гонки ему уже не подходили и он не мог заставит машину работать. В любом случае, это стало доказательством того, что он исключил идею о возвращении в Ф1, будучи уже лишь старым образом.
Как для человека, который не знал когда остановиться, он справился с этим карьерным шагом на отлично.
Как Нил Янг незабываемо описал ситуацию: "Лучше сгореть, чем угаснуть".

Во всех отношениях, Джеймс жил соответственно этим словам, создавая легенду, которая позволит ему жить в Формуле 1 всегда.

Алан Генри