Михаэль Шумахер, история семикратного чемпиона Опции

[Tiligul999]

Сезон 1999 – На равных с Микой (часть 1)



Еще до начала нового сезона его фавориты были видны, как на ладони – Ferrari и McLaren, Михаэль Шумахер и Мика Хаккинен. Силы двух команд являлись как никогда равными, особенно в шинном аспекте. Фирма Goodyear покинула чемпионат, и концерн Bridgestone превратился в монопольного поставщика резины. Итальянская и британская конюшни одними из последних провели официальные презентации, до последнего момента оттягивая сроки дебюта новых машин.

Но, в то время как в McLaren отказались от идеи сделать римейк MP4-13 и постарались совершить технологический рывок с MP4-14, в Ferrari сделали ставку на усовершенствование и надежность. F399 скорее представляла собой эволюцию прошлогодней F300, заимствовав некоторые идеи Эйдриана Ньюи, чем была принципиально новой машиной. Усилия конструкторов Ferrari во главе с Рори Бирном были сосредоточены в основном на решении двух глобальных задач: перераспределении веса конструкции и улучшении аэродинамики в целях достижения оптимальной управляемости машиной, чего так недоставало предыдущей модели.

«F300 являлся болидом, на котором выигрывались гонки и, в принципе, не имел серьезных недостатков», – похвалил свою прежнюю лошадку Михаэль Шумахер. – «Но пора делать шаг вперед. Конструкция F399 существенно улучшена, машина имеет около 3000 заново спроектированных компонентов. Все детали и элементы аэродинамики тщательно доработаны и усовершенствованы, на сей раз мы должны быть быстры с первых гонок чемпионата».

Технический директор Скудерии Росс Браун все же отметил некоторые проблемы, возникшие на предсезонных тестах, связанные с переходом на новую резину Bridgestone. После ноябрьских тестов в японской Сузуке техперсоналу даже пришлось вносить изменения в первоначальный проект, в первую очередь, в подвеску. Тем не менее, для продувки автомобиля Ferrari использовала новую аэродинамическую трубу, что облегчило проведение испытаний.

Ведущий моторист Скудерии Паоло Мартинелли вовсю расхваливал новый двигатель, легкий и надежный: «Наш новый мотор F048 с пониженным центром тяжести стал легче на 5%. Максимальная мощность двигателя превышает 800 л.с. По ходу сезона у нас запланированы две модификации, первая из которых появится уже к гонке в Имоле». В McLaren всерьез опасались реванша Ferrari: если им в 1998 пришлось до последней гонки выдерживать прессинг со стороны Шумахера, обладая лучшим гоночным пакетом, то какие же испытания им предстояли в 1999?!



Дебютная гонка в Австралии вылила ушат холодной воды на чемпионскую конюшню – Хаккинен и Култхард сошли из-за технических проблем. На фоне доминирования в квалификации сход пилотов «серебряных стрел» выглядел еще более обидным. Рон Деннис нехотя признался, что сделал неправильный выбор – в Мельбурн следовало привезти старое, проверенное шасси MP4-13, а вывод на трассу MP4-14, не отличавшегося надежностью, можно было отложить до европейских этапов.

Шумахер вроде бы получал прекрасный шанс победить в отсутствии главных соперников, но судьба продолжала терзать его. Второй раз после злополучного Гран-При Японии Михаэль заглох на старте, снова не включилась первая передача! К 25-му кругу гонки немец пробился уже на 4-е место, когда у него вдруг лопнуло правое заднее колесо. Лидер Скудерии сумел добраться до боксов и продолжил гонку, но лишь затем, чтобы несколько кругов мучиться из-за самопроизвольного переключения коробки передач на нейтраль.

Механики Ferrari на дополнительном пит-стопе заменили двукратному чемпиону мира рулевое колесо, после чего Красный Барон вошел в привычный гоночный ритм и показал быстрейшее время круга. Что толку, если он финишировал только 8-м?! Победа его напарника Ирвайна, после финиша ехидно поблагодарившего немца «за огромную тестовую работу, проделанную для него, великого Эдди, в межсезонье» наверняка вывела Шуми из равновесия. Руководство Скудерии не поддержало амбиций своего второго пилота, ясно дав понять – временная осечка лидера (к тому же, не по его вине) не имеет ни малейшего значения в перемене статусов гонщиков.

На Гран-При Бразилии Хаккинен и Шумахер сошлись в поединке, который продемонстрировал, что F399 пока все же не хватает скорости по сравнению с MP4-14. Проиграв более секунды Мике в квалификации, Михаэль старался на равных сражаться с ним в гонке и тактически перехитрить соперника. Перед последним пит-стопом немец шел впереди финна, не давая тому ни малейшего шанса опередить себя. Лидер McLaren решил не ввязываться в непосредственное противоборство со столь опасным конкурентом, а попросту дождался, пока Красный Барон заедет на пит-стоп и в феноменальном темпе прошел два круга, создав необходимый задел. Последние 30 кругов Интерлагоса навевали откровенную скуку: Хаккинен лидировал, контролируя ход гонки и берег технику, а Шумахер никак не мог подобраться к нему на расстояние атаки.

Итальянский автодром в Имоле оказался более благосклонным к Ferrari. Новая спецификация мотора и оригинальная форма переднего антикрыла сразу принесли свои плоды. В квалификации Михаэль уступил времени поул-позиции менее 0,2 десятых секунды и рассчитывал на плотную борьбу на протяжении всей дистанции. Лидирующий Мика шел на тактике двух пит-стопов и с первых кругов шел в высоком темпе, отрываясь от преследователей. Ему пришлось заплатить высокую цену за слишком жесткую атаку бордюра в начале 16-го круга: болид MP4-14 попросту влетел в стенку, поставив крест на надеждах действующего чемпиона мира одержать вторую победу подряд.

Реальный шанс воспользоваться осечкой партнера и заодно не позволить Шумахеру максимально увеличить очковый счет имел Култхард. Шотландец возглавил гонку, однако не удержал преимущество после первой волны пит-стопов. Дэвид не так и много уступал лидеру Скудерии, но из-за сочетания двух неприятных для него факторов (исключительного пилотажа немца и неуступчивости круговых) проиграл на финише около 5 секунд. Михаэль был на седьмом небе от счастья – он возглавил личный зачет и на 6 очков опережал Хаккинена. Скорость и надежность против скорости и ненадежности равнялись заслуженному триумфу Красного Барона!

В Монако Ferrari еще увеличила свое преимущество, воспользовавшись плохой формой McLaren. Ценой титанических усилий Мике удалось вырвать поул с преимуществом всего в 0,064 тысячных секунды. И, надо же, финн провалил старт, а затем еще потерял 15 секунд, поскользнувшись на масляном пятне в повороте Mirabeau! Это позволило Ирвайну выйти на второе место, подкрепив успех Шуми. Немец до последнего тянул с дозаправкой и в итоге привез Эдди 30 секунд, а Мике – около 40.



Ситуация в турнирной таблице после двух побед Скудерии полностью устраивала болельщиков «красных»: Шумахер набрал 26 очков, Ирвайн – 18, а Хаккинен – всего 14. В Кубке Конструкторов Ferrari с большим отрывом опережала McLaren: 44 против 20. Рон Деннис мог сколько угодно нахваливать удачный проект Эйдриана Ньюи, но в Гран-При побеждают не те, кто быстрее всех едет, а те, кто при этом еще и финиширует. Эту золотую истину в стане «серебряных стрел» наконец познали в Испании, где пилоты добились первого победного дубля в этом году.

Мика не повторил прежней ошибки и, стартовав с поул-позиции, уверенно вошел в первый поворот. Дэвид прикрыл тылы напарника, а вот Эдди невольно помешал Михаэлю, не дав тому юркнуть в узкое пространство между болидами. Заминкой пилотов Скудерии тут же воспользовался Жак Вильнев, прочно закрепившись на 3-м месте. Шумахер и Ирвайн беспомощно висели за канадцем добрых 24 круга на узком каталонском кольце, а гонщики McLaren, не ощущая никакого прессинга, летели вперед.

Парадокс, во второй половине гонки они уже не чувствовали себя в полной безопасности! Едва опередив Вильнева, Красный Барон со скоростью реактивного самолета помчался по трассе. Он почти нагнал Култхарда, застрявшего за отставшим на круг Хиллом. Да, немец не взял третье «золото» подряд, но выглядел настоящим героем Гран-При. И четыре очка на многоэтапном гоночном марафоне также были совсем не лишними…

В закрытом парке Михаэль настолько внимательно присматривался к MP4-14, что журналисты тут же зажали ему вопрос, а что же он искал? «Я всего лишь взглянул на некоторые детали, хотел найти что-нибудь интересное», – усмехнулся Шуми в ответ. «Что-то интересное» он нашел уже на следующем этапе в Канаде, впервые выиграв квалификацию в сезоне-99. Стало ли это следствием спешных изменений, внесенных Ferrari после обстоятельных рекомендаций двукратного чемпиона по улучшению машины? Вряд ли, скорее дело было в мягких шинах Bridgestone. Японская компания поставила всем конюшням в Монреаль стандартный комплект, но лучше всех он подошел к характеристикам F399.

Жаль, это еще не гарантировало победы. Красный Барон дал слабину в сложнейшей битве с Хаккиненом. За первые 30 кругов дистанции он оторвался от финна всего на 4 секунды – недостаточно, чтобы быть уверенным в сохранении лидерства после плановой дозаправки. Шумахер в отчаянной попытке добыть лишние пару десятых секунды агрессивно заскочил на поребрик в заключительной связке поворотов и его болид на глазах у преданных канадских фанов врезался в стену! На трибунах воцарилось гробовое молчание, не такого исхода схватки ожидали тысячи зрителей, размахивающих флагами с логотипами гордого жеребца из Маранелло!



К слову, в этой же гонке к той же самой несчастной стенке приложились еще Дэймон Хилл и Жак Вильнев, за что она и получила ставшее теперь привычным прозвище «Стена Чемпионов»… Единственным из чемпионов, кто уцелел и благополучно добрался на Гран-При Канады до клетчатого флага был никто иной, как Мика Хаккинен. Финн теперь имел в активе 34 очка против полновесных 30 у Михаэля. В первых шести гонках сезона два фаворита сражались почти на равных, хотя если бы Шуми не вылетел в Монреале, расстановка сил могла быть иной. Как и в том случае, если бы лидер McLaren доехал до финиша в Австралии и Сан-Марино. Жаркое лето 1999 года готовило еще много сюрпризов и среди них и страшную драму, случившуюся с Красным Бароном в Stowe…

Юрий Пученькин

[Tiligul999]

Сезон 1999 – Перелом сезона (часть 2)



Баланс сил между Ferrari и McLaren был примерно равным, и зрители могли надеяться на увлекательный сюжет второй половины чемпионата. Захватывающая гонка во Франции повысила ставки Хаккинена и не принесла радости Шумахеру. После сложной квалификации фаворитов (Михаэль стартовал 8-м, а Мика только 14-м) в гонке финну повезло значительно больше немца. Лидер McLaren быстро пробился в первые ряды и на 10-м круге дистанции красиво прошел Красного Барона, устремляясь к победе.

Внезапно хлынувший дождь и великолепная тактика с одним пит-стопом подарила 1-е место Хайнцу-Харальду Френтцену, но Хаккинен радовался ничуть не меньше Ха-Ха. Шуми набрал только два очка за 5-е место, причем беспощадным к нему оказался собственный брат. Долгое время Ральфа пытался сдержать Эдди Ирвайн, прикрывавший тылы Михаэля, и все же его усилия не увенчались успехом – пилот Williams без сантиментов опередил оба болида F399. Ситуация в личном зачете чуть усложнялась – отрыв Мики вырос до 8 очков, а следующий Гран-При Великобритании, домашний для McLaren, стал крепким орешком для Скудерии. Настолько крепким, что лидер Ferrari, стремясь разгрызть его, «сломал зуб».

Ни новый мотор 048B, еще более легкий и мощный, чем его предшественник, ни отличный состав шин Bridgestone, оптимально чувствующий себя на раскаленном асфальте Сильверстоуна, не помогли Красному Барону вырвать поул у Хаккинена. Немец так и остался 2-м, а на старте еще и пропустил вперед Култхарда с Ирвайном. Ирландец, само собой, не планировал блокировать напарника и Шумахер готовился опередить его в конце длинной прямой. Роковой момент близился… В те секунды директор гонки уже вывесил красный флаг из-за заглохших на старте Вильнева и Занарди, словно повинуясь мистическому чувству и желая предотвратить будущую аварию. Было поздно…

Михаэль еще на прогревочном круге почувствовал некоторые проблемы с тормозами, но не прислушался к беспокойным мыслям. Перед началом торможения в Stowe Шуми находился чуть правее оптимальной траектории, развив скорость выше 300 км\ч. Эдди ушел налево, пропуская его. Немец нажал на педаль тормоза, чтобы вписаться в поворот (обычно его проходят на 4-й передаче со скоростью под 180 км\ч), когда задние колеса F399 неожиданно отказались повиноваться, а передние тормоза сработали только после того как Шумахер до предела вдавил педаль в пол.

Гонщику удалось погасить скорость до 200 км\ч, прежде чем колеса полностью заблокировались, и машина вылетела на полосу безопасности. Михаэль врезался в отбойник под прямым углом на скорости 107 км\ч. Гравийная ловушка сработала удовлетворительно, но не более того. F399 клином вошла между рядами покрышек – вся ее передняя часть была разрушена.



«Самый страшный момент в моей жизни», – впоследствии вспоминал Красный Барон. – «После аварии я сразу попытался вылезти из болида, но у меня не получилось. Какой-то стальной прут пробил обшивку шасси и сломал мне правую ногу. До этого у меня, конечно, случались аварии, но такого, как в Сильверстоуне, со мной не происходило никогда. Я слушал биение своего сердца, а оно становилось все тише и тише, как при замедленной съемке. Я лежал будто бы рядом со своим телом, и вокруг было темно. До меня доносились голоса маршалов и врачей, но они казались очень тихими. Мне стало страшно. Я и правда подумал: вот и все...».

Слава Богу, это было далеко не все. Перелом правой ноги, конечно же, стал серьезным испытанием для Шумахера, но его жизни всерьез не угрожал. На чемпионате 1999 года можно было поставить крест, однако врачи заверили, что немец сможет вернуть себе великолепную спортивную форму, правда, после длительного восстановительного периода. Сохранялась надежда на возвращение Михаэля в конце сезона, хотя все зависело от темпов выздоровления гонщика.

В отсутствии двукратного чемпиона мира лидером Ferrari объявили Ирвайна. Ирландец очень стабильно выступал, находясь на пике своей карьеры, и чуть ли не единственным из всего пелотона мог вырвать из рук Хаккинена титул (имея 32 очка против 40 у Мики). Еще одним кандидатом теоретически являлся собственный партнер финна – Дэвид Култхард, но он набрал к экватору чемпионата довольно мало очков (всего 22). Невезучего шотландца часто выводили из борьбы отказы техники. После 14-ти этапов Эдди медленно, но верно сократил отставание до минимума, проигрывая первому пилоту «серебряных стрел» всего два очка (60:62). Култхард практически потерял шансы на итоговый успех с 48 очками. Все должны были решить две финальные гонки.

Красный Барон впервые вернулся в кокпит F399 20 августа. Он заметно хромал и даже сел в машину с посторонней помощью. Это не помешало ему одолеть 65 кругов на тестовой трассе в Мьюджелло. Несмотря на повторную операцию ноги (сделанную двумя неделями раньше), немец закончил сессию с результатом, превышающим время Ирвайна. Руководство Ferrari отправило его на тестовые заезды в Монце, втайне надеясь на сенсационное возвращение звезды уже на Гран-При Италии. Все произошло с точностью до наоборот: преждевременные тесты Михаэля, повлекшие за собой большую нагрузку, принесли больше вреда, чем пользы. Нога гонщика стала сильно болеть и доктора порекомендовали немцу растянуть период адаптации до поздней осени.



Тем не менее, 8 сентября Шуми сделал неожиданное заявление: он все же примет участие в Гран-При Малайзии и Гран-При Японии. Почему он принял такое решение, ведь риск был слишком велик? И жена Коринна, и личный менеджер пилота Вилли Вебер отговаривали Красного Барона от поспешных шагов. Крайне важную роль в изменении планов Михаэля сыграли настойчивые просьбы как ключевых лиц Ferrari (Луки ди Монтедземоло, Жана Тодта и Росса Брауна), так и всех рядовых членов команды, усиливающиеся день ото дня. Ирвайн также ждал помощи от напарника в сложной битве за титул, предвкушая, как Шумахер будет играть при нем роль оруженосца.

«Моя цель – помочь конюшне выиграть Кубок Конструкторов», – весьма четко обозначил свою позицию лидер Скудерии. – «Конечно, я не буду блокировать Эдди и даже пропущу его при необходимости, но лишь в той ситуации, когда это действительно станет нужно». Мужественный поступок немца, готового вновь рисковать своей жизнью ради блага команды, не остался незамеченным «свыше», тем паче Михаэль получил благословение на аудиенции у самого Папы Римского! Сломанные кости благополучно срослись, нога не побеспокоила пилота в жаркий малайский уик-энд, и гонщик выиграл квалификацию на абсолютно незнакомой трассе Сепанг, опередив Ирвайна почти на секунду, а Хаккинена – более чем на секунду!

Поул-позиция Шуми вызвала шок, изумление, восторг, а у его преданных болельщиков чуть ли не благоговение. Достижение Красного Барона действительно выглядело чудом, если вспомнить, через какие трудности он прошел и с какой истинно формульной скоростью вернул себе прежнюю физическую и психологическую форму. Трехкратный чемпион мира Джеки Стюарт замечательно высказался по этому поводу: «Сегодня Михаэль снял все вопросы о том, кто на самом деле является лучшим гонщиком современности».

Немец еще больше удивил всех самопожертвованием в пользу Ирвайна, два раза по ходу Гран-При Малайзии пропустив ирландца вперед. Вкупе с не самой удачной тактикой McLaren это принесло Эдди четвертую победу в сезоне и лидерство в личном зачете с преимуществом в четыре очка над Хаккиненом. Пилот Ferrari, широко улыбаясь, благодарил Шумахера на пресс-конференции: «Лучшего # 2, чем мой партнер, я себе и представить не могу!». Да, волей обстоятельств лидер Скудерии сыграл в той гонке роль второго плана, но Ирвайн рано радовался – преимущество еще надо было удержать. Шансы Ferrari на Кубок Конструкторов по-прежнему смотрелись предпочтительней.

Вряд ли стоит подробно рассказывать о скандале с боковыми дефлекторами на F399, не соответствовавших правилам технического регламента. Михаэль и его изумительный пилотаж тут ни при чем. В тот уик-энд он просто сел в кокпит, блестяще выполнив задание руководства. Итальянскую команду решили дисквалифицировать, а Мика и McLaren автоматически получали оба титула. Жан Тодт подал апелляцию в Верховный Суд FIA и, хотя нарушение являлось очевидным, к его конюшне отнеслись крайне благосклонно. FIA позарез нуждалась в захватывающем триллере до последней гонки сезона и, как уже бывало раньше, вынесла судейское решение в пользу интриги чемпионата. Итоговый протокол Гран-При Малайзии остался неизменным, а это значило – «серебряные стрелы» в Японии ждала жесткая схватка!

В последний день октября титаны Формулы-1, Ferrari и McLaren, сошлись в решающем поединке на Сузуке. Шумахер опять стартовал с поула, Ирвайн – из третьего ряда. Произошло неожиданное – ушедший в бой со 2-го места Хаккинен легко опередил Михаэля на старте! О первых мгновениях той гонки спорят до сих пор. Одни полагают, что финн просто был быстрее в судьбоносный для него момент, а другие считают, что немец намеренно пропустил Мику вперед, предоставив Эдди после бледной квалификации самому решать свои проблемы. Решить он их не смог, победа досталась соперникам.



Ferrari завоевала Кубок Конструкторов, а вот титул ушел в McLaren – Хаккинен, как и Шумахер, стал двукратным чемпионом мира. Ирвайну не достались чемпионские лавры, но по большому счету он и не заслуживал столь высокого звания. Выступал ирландец достойно, проведя свой лучший сезон в карьере, однако ни у кого нет сомнений – итоговая победа принадлежала бы Красному Барону, не будь той аварии в Stowe…

Реальный расклад сил на конец 1999 года (выигрыш команды и проигрыш напарника) полностью устраивал Михаэля. Эдди все равно уходил из Скудерии, подписав трехлетний контракт с новой командой Jaguar, выкупившей конюшню Stewart. На смену горластому ирландцу приходил добродушный, легко подчиняющийся контролю Рубенс Баррикелло – идеальный # 2 для Шуми. Немец мог смотреть в будущее с оптимизмом: технологическое отставание от McLaren сократилось до минимума, а перелом ноги никак не отразился на феноменальном таланте. Он стоял на пороге новой эры, запомнившейся всем практически полным доминированием Красного Барона!

Сезон 1999 в цифрах и фактах

Итоги сезона: 5-е место в личном зачете
Очки: 44
Победы: 2 (ГП Сан-Марино, ГП Монако)
Поулы: 3 (ГП Канады, ГП Малайзии, ГП Японии)
Быстрые круги: 5 (ГП Австралии, ГП Сан-Марино, ГП Испании, ГП Малайзии, ГП Японии)
Подиумы: 6 (ГП Бразилии, ГП Сан-Марино, ГП Монако, ГП Испании, ГП Малайзии, ГП Японии)

Юрий Пученькин

[Tiligul999]

Авария



Если бы Михаэль тогда знал, чем обернется для него сезон 1999 года! Наверное, этот год стал самым тяжелым в карьере Михаэля, он же сделал его сильнее, показав, что настоящий талант не спасует ни перед чем.

Mclaren подошел к началу года в роли безоговорочных фаворитов. А первый Гран-При выиграл...Эдди Ирвайн. Надежность против скорости — вот в чем секрет той победы, выведший второго пилота Скудерии из тени. Сразу после гонки Ирвайн сделал серию заявлений, не понравившихся боссам Ferrari. Стало ясно, что лидерство Шумахера в команде неприкосновенно. Да и сам Михаэль, получив дополнительную мотивацию от конкуренции с напарником, не склонен был упускать этот чемпионат. В Бразилии немец финишировал вторым, зато следующие две гонки — в Сан-Марино и Монако — блестяще выиграл. Шумахер вновь лидировал в чемпионате, Ferrari заметно подтянулась к Mclaren. Правда, Хаккинен по-прежнему выглядел сильно, уже в середине сезона вернув себе лидерство. Михаэль был готов бороться, работать на свой успех. Но гонка в Сильверстоуне положила его мечтам конец. Ужасная авария в Стоуве произошла на 30-й секунде гонки. Самое обидное, что к тому моменту из-за столкновения пилотов судьи вывесили красный флаг. Михаэль не знал этого, изо всех сил атакуя своего коллегу Ирвайна. Проблемы с тормозами и высокая скорость сделали Ferrari неуправляемой — Шумахер пронесся по гравию и ткнулся в стену из покрышек. Михаэль был в ярости, ведь он разбил свой болид, к тому же в борьбе с партнером по команде! Он попытался встать из болида, но это ему не удалось. Стало понятно, что эта авария принесла более серьезные последствия. Подоспевшие маршалы с трудом вытащили Михаэля из кокпита и бережно уложили его на носилки. Шумахер нашел в себе силы даже помахать своим поклонникам, показав, что с ним все в относительном порядке. Вскоре пришли ужасные новости — у Михаэля двойной перелом правой ноги. Подобный диагноз ставил под сомнение продолжение карьеры пилота, не говоря уже о том, что в сезоне-99 немец уже не мог продолжать борьбу. Самое тяжелое началось потом — преданные поклонники Михаэля внимательно следили за самочувствием их кумира. Оказалось, что Скудерия вполне может обойтись и без его услуг, Эдди Ирвайн взял на себя роль первого пилота, уверенно сражаясь с Хаккиненом.

Михаэль перенес операцию, потом еще одну. Нога заживала с трудом, но Михаэль решил начать тренировки. А в августе неожиданно появился в Мюджелло. В кокпит Шумахер забрался с трудом, да и ходить ему было тяжело, но тогда ему удалось поставить новый рекод трассы. Стало понятно, что возвращение будет скорым. Сообщалось, что Шумахер примет участие в Гран-При Италии. Однако тесты в Монце стали настоящим кошмаром — Шумахер с трудом одолел несколько кругов, а высокие барьеры Монцы тут же сказались на состоянии его сломанной ноги.

Вскоре Ferrari, да и всему миру, стало понятно — Шумахер незаменим. Да, Ирвайну удалось выиграть гонки в Австрии и Германии. Но затем команда потерялась, что ясно продемонстрировал этап в Нюрбургринге. Гонщики и так не блистали в этой дождевой гонке, вдобавок Сало заехал в боксы вместо Ирвайна. Когда пришел через ирландца, команда замешкалась, потеряв колесо. Такого с Ferrari не случалось давно!

Именно с этого момента боссы Скудерии начали настойчиво уговаривать Шумахера вернуться. Немец не спешил — в этом сезоне бороться за титул он уже не мог, и в случае возвращения его ждала нелегкая роль второго пилота при Ирвайне. Неизвестно, какие аргументы пустил в ход Лука ди Монтеземоло, но в начале октября Шумахер вновь прибыл на тесты. 8 октября 1999 года Скудерия объявила радостную новость — Михаэль возвращается!

Он и правда вернулся, лишний раз доказав, кто лучший пилот современности. На неизвестной трассе в Малайзии Михаэль завоевал поул-позишн, долго лидировал по ходу гонки, но вынужден был отдать победу Эдди Ирвайну. Наверное? главным достижением Михаэля было то, что уже с первых кругов все забыли о его переломе. Он пилотировал так, как делал это в лучшие свои годы, не оставляя соперникам ни малейшего шанса.

Однако и здесь Михаэля поджидал очередной скандал. После гонки оба болида Ferrari были дисквалифицированы за несоответствующие правилам размеры боковых дефлекторов. Последовало долгое разбирательство, в результате которого победу Скудерии вернули.

Перед гонкой в Сузуке Ирвайн опережал Хаккинена на четыре очка. Титул чемпиона был близко, а при поддержке Михаэля Эдди наверняка принес бы это звание Скудерии. О старте той гонки спорят до сих пор. Некоторые считают, что проcто Хаккинен оказался быстрее, другие полагают, что Шумахер намеренно проиграл тогда финну. Гонку и весь чемпионат выиграл Хаккинен, что привело тиффози в ярость. Они наперебой обвиняли Шумахера в эгоизме, считая, что его действия были обдуманными. Даже Кубок конструкторов не принес болельщикам удовольствия.

Тяжелый сезон остался позади, Михаэль доказал, что может ездить так же хорошо, что и до аварии. Если не лучше.

______________________________________________________________________

Драма в Stowe



Пресс-центр Сильверстоуна гудел как встревоженный улей. Послестартовое волнение еще не улеглось, и шум голосов все еще перекрывал перестук клавиш портативных компьютеров. На висящих над головами журналистов телевизионных экранах высветился небольшой красный флажок: гонка остановлена. И тут пресс-центр ахнул! Красная Ferrari Михаэля Шумахера сорвалась с трассы, прочертила полосу безопасности и врезалась в отбойники… Авария произошла на большой скорости, и по суете маршалов и медицинского персонала вокруг с трудом извлеченного из разбитой машины гонщика стало ясно – на этот раз без травмы не обошлось.

Поворот, столь драматическим образом изменивший ход чемпионата, по иронии судьбы носит имя маленького городка Стоу, лежащего к западу от Сильверстоуна и известного как место проведения самых веселых мероприятий “большого цирка” – ежегодных “Балов Гран При”, устраиваемых в дни британского Гран При в залах местной школы при непременном участии группы Эдди Джордана The Buzzin Hornets. Теперь Стоу будет вызывать в умах поклонников “королевских гонок” отнюдь не самые веселые ассоциации.

Первые новости о состоянии Михаэля пришли довольно скоро. Примерно через полчаса после аварии в пресс-центре объявили, что Шумахер получил серьезные травмы ног и будет отправлен в госпиталь. И на этом все… Журналисты погрузились в обычную работу, но я готов побиться об заклад, что каждый из них с периодичностью максимум в пять минут задавался вопросом: что с Михаэлем?

Признаюсь, я не смог высидеть в пресс-центре даже до конца пресс-конференции. Ожидать новостей о Шумахере из уст еще не отошедших от гонки призеров – бесполезно (“Я слышал, что с Михаэлем все в порядке и надеюсь, что он вернется к следующей гонке”, – заявил откровенно не владевший ситуацией Ирвайн). Я устремился в паддок, к моторхоуму Ferrari, в полной уверенности, что уж здесь-то я точно что-нибудь, да узнаю.

Внешне в лагере Ferrari все было как обычно, но среди сидящих за столиками гостей, без лишнего шума отмечавших второе место Ирвайна, я так и не смог разглядеть никого из руководства Scuderia. Тодт, Браун и Монтеземоло заперлись в автобусе, и никакого желания общаться с прессой не выказывали. Лишь через полчаса удалось получить мало-мальски внятные комментарии от пресс-секретаря Ferrari Тима Уолтерса, высланного командой на растерзание журналистам: “У Михаэля перелом правой ноги и сейчас ему делают операцию в госпитале Нортхемптона… К сожалению, я не доктор и не могу вам сказать, как скоро он поправится… Нет, это не ошибка водителя… Причины аварии? На машине Михаэля отказали задние тормоза – это пока все, что я могу вам сказать, мы еще будем с этим разбираться”.

Давайте и мы разберемся в причинах и следствиях аварии Михаэля Шумахера в повороте Stowe.

Во всем виноваты тормоза

Так плохо, как в Сильверстоуне, Шумахер в этом сезоне еще не стартовал. Михаэль на прямой пропустил McLaren Култхарда, а в первом повороте – и оказавшегося на внешнем апексе Ирвайна. Ирландец после неудачной атаки на Култхарда в Becketts вынужден был немного замедлиться. Шумахер был рядом. В следующем правом повороте и в Chapel на скорости 180–210 км/ч немец дважды пытался перекрестить траектории с Ирвайном, но при выходе на Hangar straight опередить Эдди так и не смог. Михаэль ушел внутрь, в надежде атаковать своего товарища по Ferrari в конце длинной прямой.

В этот момент директор гонки вывесил красный флаг, и Росс Браун едва успел предупредить об этом по радио Шумахера. Но последний его не понял или просто не услышал. Так или иначе, но перед входом в Stowe Шумахер был внутри, правее обычной траектории, Ирвайн же вжался в левую бровку и явно пропускал немца. И хотя после гонки в некоторых газетах мне довелось прочитать, что Эдди назвал маневр немца “идиотским”, лично я такого заявления от ирландца не слышал и его достоверность, мягко говоря, вызывает у меня некоторые сомнения.

Перед началом торможения в Stowe, который проходится на 4-й передаче со скоростью около 180 км/ч, Ferrari Михаэля развила скорость 306 км/ч (данные предоставлены FIA по результатам расшифровки показаний “черного ящика” с машины Шумахера) и в этот момент, как потом заявила команда, на его машине произошла “неожиданная потеря давления в контуре задних тормозов, причиной чего стал вывернувшийся ниппель заднего левого тормоза”. Сам Михаэль в одном из своих интервью обмолвился, что еще на разогревочном круге он почувствовал проблемы с тормозами. Потом, как ему показалось, все наладилось, но… “Ход педали тормоза все увеличивался и увеличивался, – говорит Шумахер. – Перед Stowe задние колеса отказались тормозить, да и передние тормоза заработали только после того, как я вдавил педаль в пол”. Михаэлю удалось затормозить до 204 км/ч, прежде чем произошла полная блокировка передних колес и машина выскочила на полосу безопасности. Удар об отбойник пришелся под прямым углом на скорости 107 км/ч. Достаточно много, если учесть, что Шумахер пропахал приличный участок полосы безопасности. Но на свою беду, он проехал его строго по прямой, к тому же машина перед этим немного подпрыгнула, наскочив на бордюр, и величина замедления автомобиля в гравийной ловушке составила всего 1,1g, на что тем же вечером не преминул обратить внимание Эдди Ирвайн.


Ferrari попала не в тот отбойник

“Мы годами говорим, что гравийные ловушки для большей эффективности должны иметь подъем, но до сих пор этого нет, – возмущался Эдди, – они остаются плоскими. Такая ловушка работает, если вас занесло, но если идти по прямой, как это произошло с Михаэлем, вы просто скользите по поверхности”. И хотя FIA признала, что ловушка в Stowe сработала удовлетворительно, президент Федерации Макс Мосли согласился, что “в случае с Михаэлем, гравий был малоэффективен”. Технический же советник FIA Питер Райт отметил, что уже существует идея использования в некоторых поворотах вместо гравия специального гудронного покрытия.

Еще один негативный фактор, сказавшийся при аварии Шумахера, заключался в том, что барьер из отработанных покрышек не был обернут конвейерной лентой, по которой нос Ferrari мог скользнуть вдоль отбойника и еще немного погасить энергию удара. Нос машины Шумахера попал между рядами покрышек, и кокпит оказался серьезно разрушен. “Это был очень страшный момент, потому что со мной такое произошло впервые. Поначалу я не мог выбраться из машины и был серьезно обеспокоен положением. Но после того, как я посмотрел пару раз видеозапись аварии, мне уже не кажется, что она была столь уж драматичной”, – скажет позже Михаэль. Немец попробовал самостоятельно вылезти из кокпита, но это ему не удалось. Правая нога застряла внутри монокока. Подоспевшие маршалы не решились трогать Шумахера, помня об осложнениях, к которым привели два года назад попытки канадских комиссаров как можно быстрее извлечь из разрушенной машины Оливье Паниса. Только по прибытии на место аварии профессора Сида Уоткинса ногу Шумахера наконец освободили. “Сразу же после аварии он дал мне два указания, – удивлялся силе воли двукратного чемпиона мира председатель медицинской комиссии FIA, – позвонить его жене и сказать, что с ним все в порядке, и передать Жану Тодту, что отказали тормоза и нужно проверить вторую машину”. Пока Михаэля несли к машине “скорой помощи”, он даже нашел в себе силы помахать рукой болельщикам.

Хроника аварии

13:02 Михаэль Шумахер проигрывает старт и уходит в гонку четвертым
13:03 гонка остановлена красными флагами из-за заглохших на старте Вильнева и Занарди, Михаэль Шумахер обгоняет Ирвайна и вылетает с трассы в повороте Stowe
13:05 машины возвращаются на стартовую прямую, старт перенесен на 13:24
13:06 Михаэля Шумахера вынимают из разбитого кокпита его Ferrari
13:14 Шумахера несут к машине “скорой помощи”
13:15 эвакуатор отправляется за машиной Михаэля
13:18 “скорая помощь” увозит Шумахера в медицинский центр автодрома
13:22 старт снова перенесен, на этот раз на 13:40
13:32 в пресс-центре объявляют первые данные о состоянии Шумахера, у Михаэля сломана правая нога
13:33 Шумахера на вертолете увозят в госпиталь Нортхемптона, где ему делают операцию

Нога Шумахера

Когда Шумахера доставили в медицинский центр Сильверстоуна, у немца обнаружили перелом малой и большой берцовых костей правой ноги и сильный ушиб правого колена. Михаэля переправили на вертолете в ближайший крупный госпиталь в Нортхемптон, где ему сделали часовую операцию, временно вставив в ногу 30-сантиметровую металлическую пластину. На следующее утро руководитель Нортхемптонского госпиталя Дэвид Уилсон на пресс-конференции рассказал о состоянии Шумахера: “Михаэль провел спокойную ночь. Он хорошо позавтракал. Шумахер уже двигает ногами, но он пробудет в госпитале до завтрашнего дня”. Дэвид также заверил журналистов, что со временем Михаэль полностью восстановится.

Как и обещал Уилсон, Шумахер пробыл в госпитале всего два дня. Во вторник утром Михаэль, до поры до времени старавшийся избегать встреч с прессой, покинул госпиталь Нортхемптона через боковой вход и на частном самолете отправился в клинику Женевы, где прошел пятидневный курс лечения, и ровно через неделю после аварии в Stowe вернулся к себе домой. Врачи, продолжающие следить за состоянием Михаэля, в один голос восхищаются его желанием поскорее вернуться в строй, но не решаются назвать точную дату этого возвращения. Называются разные сроки восстановления: от 6 до 16 недель. Скорее всего, возвращения Шумахера следует ждать не раньше осени. Если все пойдет очень хорошо, мы можем вновь увидеть его за рулем Ferrari уже в Монце, но, скорее всего, это знаменательное событие (если ему вообще суждено состояться в этом году) произойдет на Нюрбургринге или в Куала-Лумпур. “Я знаю, что выбыл из строя на два-три месяца, – признался Шумахер, – и понимаю, что у меня нет никаких шансов стать чемпионом, но я уверен, что вернусь в Формулу-1 до конца сезона. Я не подавлен, я настроен позитивно и уже сейчас строю планы. Но сегодня моей основной задачей является полное восстановление, сколько бы времени это не заняло. Потом посмотрим, что будет дальше”. Насколько сможет восстановиться Михаэль – действительно очень важно, поскольку он, в отличие от большинства пилотов Ф-1, нажимает на педаль тормоза как раз правой – сломанной – ногой.

“Сделай это, Эдди!”

После аварии Шумахера Эдди Ирвайн, как раз в Сильверстоуне сравнявшийся по очкам с двукратным чемпионом мира, автоматически стал первым пилотом Scuderia Ferrari и едва ли не единственным соперником Хаккинена в борьбе за титул. Правда, как всегда острый на язык Ирвайн на этот раз едва не сел в лужу. На его счастье, отвлеченная аварией Михаэля публика не обратила особого внимания на высказывания ирландца во время пятничной пресс-конференции перед британским Гран При, которые в свете аварии в Stowe сегодня кажутся откровенно вызывающими.

Ведущий поинтересовался: соответствует ли действительности опубликованное газетой Sun заявление Ирвайна о том, что он только и ждет, когда Михаэль Шумахер скажет: “Я ухожу…”? На что Эдди ответил в своем стиле: “Такое вряд ли случится, но это было бы здорово, правда? Конечно, я не говорил этого. У Михаэля лучшая работа, он первый номер в Ferrari, и я хотел бы оказаться на его месте. Но пока Михаэль здесь, у меня нет шансов. Так что лично для меня будет великолепно, если Михаэль решит уйти”. Разумеется, сделав такое заявление в пятницу, Ирвайн даже представить себе не мог, как быстро сбудутся его мечты стать первым номером в команде. “Это не совсем тот путь, которым я хотел стать “номером один” в Ferrari, – опомнился после гонки в Сильверстоуне Эдди, – команде необходимо, чтобы Михаэль вернулся. Я желаю ему скорейшего выздоровления и с нетерпением жду, когда мы снова сможем ездить вместе. Но вы можете не сомневаться, что я отдам всего себя для завоевания чемпионского титула”. Сам же Шумахер, похоже, искренне желает успехов своей команде и Ирвайну. “Вот мое послание Эдди, – сказал экс-чемпион мира, лежа на больничной койке, – просто сделай это”.

Владимир Маккавеев

[Tiligul999]

О Михаэле всего понемногу



У себя дома, в Германии, Михаэль Шумахер пользуется просто бешеной популярностью: просмотрев немецкие спортивные газеты и журналы, можно сделать вывод - в "Формуле-1", кроме Шумахера, других звезд нет. Имена Проста и Сенны попадаются пунктиром - и лишь в тех случаях, когда как-то связаны с именем кумира, Шумахера. Со времени гибели на "Гран-при Италии" Вольфганга фон Трипса, Германии не хватало такой звезды, как Шумахер. В середине восьмидесятых, правда, был Штефан Белофф, юноша, обладавший талантом пилота и необходимым имиджем, внешним очарованием и бесстрашием, то есть теми качествами, что делают просто классного спортсмена звездой. Его называли соперником Сенны, но Белофф ничего не успел - он погиб в гонках спорт прототипов, так и оставшись лишь намеком на несбывшееся. А спустя шесть лет после его гибели у Германии появился Шумахер.

А началось все 3 января 1969 года. Именно тогда в семье Рольфа и Элизабет Шумахер родился мальчик, которого решили назвать Михаэлем. Могли ли они тогда догадываться, что через двадцать с небольшим лет это имя будет на устах всей спортивной Европы, а их сын войдет в тройки самых высокооплачиваемых спортсменов мира. Может и догадывались, так как уже в возрасте четырех лет Михаэль состоял на обучении в карт-клубе в Керпен-Хорреме, являясь самым молодым пилотом клуба. Именно отец подарил ему первый карт и всячески помогал столь ранним спортивным увлечениям сына. В середине восьмидесятых Михаэль продолжал с успехом заниматься картингом. Став чемпионом среди немецких юниоров в 1984, он повторил свой успех в 1985 и тогда же в первых рядах закончил чемпионат мира среди юниоров. В 1986 он был третьим в немецком и европейском чемпионатах среди юниоров, а в 1987 выиграл оба эти чемпионата.

Закончив школу, Михаэль поступил на курсы механиков в местный гараж. По крайней мере у него была бы специальность, если бы не сложилась карьера гонщика. В действительности курсы очень помогли ему лучше понять как работает машина. После первого года курсов Михаэль поменял гараж и стал работать в гараже у Вилли Бергмейстера. В 1988 с помощью спонсорства Юргена Дилка Михаэль сделал первый шаг от картинга к спортивным чемпионатам одноместных машин. Первой ступенью была "Формула-Кониг". Михаэль выиграл девять гонок из десяти, а в одной финишировал вторым и в конце сезона стал бесспорным чемпионом. В это же время он соревновался в немецкой "Формуле-Форд", где он стал шестым, а также в европейской "Формуле-Форд", где занял второе место. Чемпионом же в европейской "Формуле-Форд" в 1988 стал Мика Сало, его будущий соперник по Формуле-1. В 1989 Михаэль перешел в немецкую Формулу-3, где он ездил за команду WTS. Весь сезон Михаэль боролся за титул с двумя другими претендентами: австрийцем Карлом Вендлингером и немцем Хайнцем-Харальдом Френтценом, и закончил сезон на третьем месте.

Э.Джордан и Михаэль

Следующий, 1990-й год оказался напряженным, но удачным: победа в чемпионате Германии по «Формуле-3» (German F3 Championship) и в гонке машин «Формуле-3» в Макау (Macau F3 race). Но следующий, 1991 год стал воистину судьбоносным. Он попробовал себя в гонках спорт прототипов и был замечен администраторами команды "Джордан".

Шумахер и Бриаторе

Как писали газеты: "Михаэль был единственным, кто выиграл от столкновения пилота "Джордана" Бертрана Гашо с лондонским таксистом, закончившегося пощечиной шоферу и тюремным заключением Гашо: "Джордан" нашел замену арестованному пилоту в лице молодого немца. И состоялся дебют, потрясший "Формулу", а главным образом самого Михаэля - в квалификации реактивный немец стал седьмым! Двумя неделями позже он вышел на старт своего второго "Гран-при", в Монце, но с "Джорданом" уже было покончено. Менеджеры "Бенеттона", на которых Шумахер произвел неизгладимое впечатление и которые всегда славились, скажем мягко, бесцеремонностью в заключении сделок, обнаружив юридическую "дыру" в контракте Михаэля с "Джорданом", немедленно выкрали начинающего пилота и явного вундеркинда. Процесс купли-продажи в Монце не занял, похоже, и часа - на квалификационные заезды Шумахер выехал за рулем "Бенеттона". Он пилотировал его так быстро, как умел. А ночью спал как младенец. Казалось, что у немца нет нервов. Проведя в первом сезоне всего шесть гонок он финишировал в трех, все три раза попав в "очковую зону" и заработал 4 очка. На трассе в Интерлагосе, в 1992 году Шумахер впервые дал понять миру "Формулы-1", что пришел сюда не временно, а надолго, и не статистом, а премьером. Он был очень быстр в той гонке, только седьмой в его карьере. Но отнюдь не это привлекло внимание, а поведение Михаэля на пресс-конференции - 23-летний мальчишка позволил себе раскритиковать самого Сенну! И где - в Бразилии, на Интерлагосе, что всего в нескольких милях от Сан-Паулу, города, где Айртон родился и где давно уже возведен в ранг святого. - Я не думаю, что Сенна ехал сегодня, как чемпион, - сказал Шумахер. Пресс-центр затаил дыхание: до сего дня вслух произносить подобное в адрес трехкратного чемпиона мира мог позволить себе разве что Ален Прост, другой трехкратный. А Шумахер подробно пояснил, почему, собственно, он пришел к такому выводу. С его точки зрения, вряд ли достойно чемпиона, видя, что машина соперника явно быстрее, блокировать чужие действия. - Сам не может - и другим не дает, - таков был лейтмотив высказываний молодого да раннего немца.


1992-й. Шумахер и Сенна. В боксах

Во время тестов в Хоккенхайме перед "Гран-при Германии" он оказался вовлеченным в инцидент с участием Айртона Сенны. Из-за непонимания между ними на трассе Михаэлю пришлось проверить тормозную систему Сенны. Видимо, Айртону это не слишком понравилось, и когда он вернулся в боксы, то схватил Михаэля за горло перед группой журналистов. Механики "Макларена" оттащили Сенну, а Михаэль сказал, что, возможно, Айртон хотел сделать ему массаж шеи! " Это всего второй мой полный сезон в "Формуле-1", я еще только учусь и накапливаю опыт. А потом приду - и выиграю чемпионат мира. Завтра. Или послезавтра. Мне ведь в конце концов только 24 года. У меня еще много времени впереди. Самое замечательное, что на меня еще ни разу не было оказано никакого давления", - говорил немец. - От меня, похоже, ничего не ждут. А когда получается - это вызывает восторг. И получалось ! 1992 год принес Михаэлю первую победу - на трассе в Спа, итоговое 3 место в чемпионате и 53 очка. "Может, кому-то покажется смешным, что в канун гонки я учусь играть в теннис с Флавио Бриатторе и гораздо больше переживаю, проиграв ему, чем проиграв гонку, - говорил Михаэль - Или что всерьез отношусь к затеям организаторов "Гран-при" сыграть в футбол с "кэмеловскими" журналистами и не скрываю, что мне это интересно и приятно. А недавно в Сильверстоуне во время квалификации мои мысли были заняты тем, как получше проехать велогонку, запланированную накануне субботних заездов. И не очень понимаю, почему, например, Прост или Сенна обрывают все разговоры по поводу их увлечений или способов, какими они поддерживают форму. Все, что я делаю, я делаю с удовольствием. Состарится же я всегда успею."

Но следующий, 1993 год стал не столь удачным. Ненадежная машина свела на нет возможность на равных конкурировать с соперниками. Но стала заметна одна тенденция: если Шумахер добирался до финиша, то на подиуме. Три третьих места, пять вторых и победа в Эшториле позволили ему занять итоговое четвертое место, позади Проста, Сенны и Хилла.

Австралия 1994

1994-й. Год трагедий и побед...
1994-й был трудным и трагическим годом. Перед началом сезона все ждали победы Айртона Сенны, но его трагическая гибель, а также смерть Роланда Ратценберга наложила отпечаток на весь сезон. Казалось, что Михаэль оправился от потерь, но тут наступила полоса дисквалификацией. "Бенеттон" обвиняли в использовании запрещенной системы контроля за тягой двигателя и дистанционного старта. Потом Михаэля дисквалифицировали на две гонки за обгон Хилла на прогревочном круге в Сильверстоуне и игнорирование черного флага. Отняли победу в Бельгии, усмотрев, что десятимиллиметровой толщины деревянная пластина под днищем его "Бенеттона" оказалась на 1.6 миллиметра тоньше положенного. Но он был сильнее. 8 побед и первое место в чемпионате. И его болельщики смогли сказать желанную фразу. "Шумахер - чемпион!" Кстати, в этом сезоне он в первый раз стартовал с "поул-позишн", да и где - в Монако.

Имола 1994

1995-й. Второй титул...
1995-й год, как обычно, начался с "творческой работы" ФИА. Победивший на "Гран-при Бразилии" Шумахер и пришедший вторым Култхард были дисквалифицированы из-за использования нестандартного топлива, хотя состав топлива было зарегистрирован перед началом чемпионата. После следующего "Гран-при Аргентины" эту дисквалификацию сняли. Очень запомнилась гонка в Спа, где стартовав с 16 места Михаэль смог победить. Тот сезон, пожалуй стал лучшим для немца. Он смог повторить рекорд Мэнселла, одержав девять побед и досрочно, за две гонки до финиша, стал чемпионом мира.

Австралия 1994

В конце сезона стали поговаривать, что Шумахер покидает "Бенеттон". Это выглядело, по меньшей мере странно. Он уходил из команды, с которой выиграл два чемпионских титула, в команду, которая не знала побед в чемпионате с 1979 года, а в восьмидесятых всего-навсего 15 раз праздновавшая победу в Гран-при. Сам Шумахер выиграл за два чемпионских сезона на две гонки больше. Чем могла привлечь на свою сторону такого гонщика такая команда, кроме мифической, почти, славы? Ответа может быть два. Первый - просто необходимо было поставить перед собой серьезную цель, свежую жизненную мотивацию. Побеждать в той команде, которая, в последние годы, к победам не приучена. Второй ответ - деньги. Много денег. Очень много денег. Контракт был подписан только тогда, когда свои финансы присоединил "Шелл", а концерн "Мальборо" значительно увеличил вложения капитала в "Феррари". Позже стала известна и сумма контракта - 35 миллионов долларов. Овчинка, очевидно, стоила выделки. Боссы "Скудерии" сознательно пошли на риск, спасти команду могло только чудо. И этим чудом они считали Михаэля Шумахера. Впрочем, перед началом нового сезона они не раз говорили, что чемпионства в первый год им не видать, но второй год станет решающим.

1995 год. Монца.

"Михаэль находится в совершенно блестящей ситуации, - говорил в интервью Герхард Бергер, - при любом исходе он ничего не теряет, только выигрывает ! Если он станет побеждать в "Феррари", скажут - Шумахер велик. Если не начнет - то во всем обвинят команду. Скажут, что даже для такого гения, как двукратный чемпион мира они не смогли построить достойную машину. Я весьма удивлен, что "Феррари" пошла на такой риск. В прежние времена команда такого никогда не делала. Стратегия Энцо Феррари была в том, чтобы не брать в команду по-настоящему "дорогих" и знаменитых гонщиков, дабы они не могли затмить того единственного, что было бы дорого Энцо, - славы его "Феррари". Исключение составил лишь Прост, но вы помните, чем все кончилось."

Испания 1996.

Но Шумахер начал побеждать. Правда первую половину чемпионата 1996 года механические проблемы не позволяли болидам "Феррари" финишировать. Но машины неуклонно совершенствовались и было видно, что переход Михаэля в "Скудерию" вел к несомненному прогрессу команды. Самый удручающий случай произошел на Гран-при Франции, когда двигатель взорвался на прогревочном круге, после того как Михаэлю удалось показать лучшее время в квалификации.

Монца 1996.

В конце концов дела пошли лучше: в Спа и Монце Михаэль выиграл обе гонки и тиффози устроили буйный праздник по случаю первой после 1988 года победы "Феррари" на домашней трассе. Третье место в следующей гонке, а затем второе в финальной гонке завершили относительно успешный год – не столь успешный как некоторые хотели, но столь успешный как можно было ожидать в этих условиях. Третье место в чемпионате, вслед за болидами Френка Вильямса, показало, что можно надеяться на победу в чемпионате. Полку поклонников Шумахера прибыло. Многочисленная армия фанатов "Феррари" теперь была на его стороне. И всех объединяла надежда на чемпионское звание в 1997 году.

Последний сезон на сликах.

Чемпион мира Деймон Хилл ушел в "Эрроуз" и выбыл из числа соискателей титула. А в "Феррари" тщательно готовились к началу сезона. 5500 километров тренировочных заездов должны были подготовить конкурентоспособный болид. В соперники Михаэлю все предрекали молодого канадца Жак Вильнев, чемпиона Индикара, пилотировавшего формульный болид лишь второй сезон.

Шумахер и Вильнев

Эта дуэль и привлекала к себе внимание в течении всего чемпионата 1997 года. В интервью после первой гонки, в которой он занял второе место, Шумахер отмечал: "По сравнению с прошлым годом машина стала намного лучше. Теперь мои шансы на третий титул - вовсе не рулетка". На протяжении всего чемпионата как будто и не было остальных пилотов. Все основные события происходили вокруг этих пилотов. Но ни разу, небывалый случай в истории "Формулы-1", два основных претендента на титул не стояли вместе на подиуме. Михаэль показал себя очень стабильным и надежным гонщиком. Он добрался до финиша в 12-ти гонках из 17-ти. А болид "Феррари" оказался невероятно надежен. Всего один сход по техническим причинам за сезон. Казалось, что "солнечный мальчик", как его прозвали поклонники и журналисты, абсолютно не допускает ошибок. Но все решалось в последней гонке 48 чемпионата мира - "Гран-при Европы" в Хересе. На квалификации перед гонкой произошел невероятный случай. Трое пилотов - Вильнев, Шумахер и Френтцен показали одинаковое время. После старта гонки Михаэль ушел вперед, блестяще проведя старт. Жак рванулся за ним. Завидев в зеркалах заднего вида пару Шумахер - Вильнев, пилоты шарахались в стороны. Никто не хотел вмешиваться в борьбу. Но развязка наступала. Жак пытался обогнать Михаэля. И тот допустил страшную ошибку, ударив "Вильямс" колесом в борт. "Я - человек, и хоть не часто, но ошибаюсь. На сей раз это был крупный промах", сказал Шумахер после гонки. Жак стал чемпионом, а Михаэля ожидала комиссия Международной автомобильной федерации. И по результатам разбирательства было решено отобрать у немца все заработанные очки и второе место, по итогам чемпионата. Но оставили в силе результаты на отдельных этапах и не посягнули на второе место "Феррари" в кубке конструкторов. Таким образом второе место в личном зачете чемпионате занял Хайнц-Харальд Френтцен, партнер Вильнева по "Вильямсу". Это был страшный удар по самолюбию болельщиков Михаэля.

1998-й. Все сначала.
Новый сезон начался по новым правилам. ФИА так изменило регламент соревнований, что все прогнозы провалились. В "Феррари" настроились на борьбу с извечным противником - командой "Вильямс" и не угадали. В первой же гонке сезона команда "Макларен" показала, что фавориты изменились, обогнав весь пелетон аж на целый круг. И весь сезон Михаэль был вынужден гонятся за Микой Хаккиненом. Ситуация осложнилась тем, что резина "Goodyear", на которой ездил Шумахер, в начале сезона уступала резине "Bridgestone", на которой гонялись главные конкуренты. И все же, благодаря Михаэлю, сезон получился интересным. Никому из остальных команд не удалось составить конкуренцию "Макам", а вот в "Феррари" создали вполне конкурентоспособный болид. Но стартовый гандикап был слишком велик и, несмотря на очковое равенство перед двумя последними этапами Михаэль довольствовался лишь вторым местом в чемпионате.

Пресс-конференция после квалификации "Гран-при Японии". 1998 год.

Перед последним этапом - "Гран-при Японии" преимущество Хаккинена перед Шумахером - 4 очка. Михаэль выиграл квалификацию и казалось, что вот-вот он рванется к победе. Но исключительно нервный сезон закончился раньше финиша гонки. Михаэль заглох на старте и был поставлен на последнее стартовое место, а потом резина "Goodyear", верой и правдой служившая на протяжении многих лет не выдержала рискованной езды Михаэля и лопнула. А гонку выиграл Хаккинен. Михаэль занял второе место в чемпионате, подарив своим фанатам исключительно красивый сезон.

1999-й. Авария и возвращение.
Перед началом сезона все, без исключения называли двух фаворитов чемпионата - Мику Хаккинена и Михаэля Шумахера, причем их напарников - "условно вторых пилотов команд" в расчет не брали. А зря. К седьмой гонке сезона Михаэль и Мика подошли примерно с равным результатом, но на "Гран-при Великобритании" Михаэль попал в серьезную аварию. Борьба за чемпионат для него закончилась именно тогда.

Эвакуация Михаэля после аварии. Сильверстоун. 1999.

Авария. Как это было:
1. Эдди Ирвайн, 3-й, и Михаэль Шумахер, 4-й, проехав самую скоростную прямую "Хэнгар страйт", подошли к шестому повороту первого круга "Стоуву". Ирвайн, пропуская своего напарника, максимально прижался к наружной части трассы.
2. Шумахер, который не знал, что после аварии на старте на трассе уже был пейс-кар, в азарте борьбы не увидел желтых флагов и, уйдя внутрь поворота, начал на торможении проходить Ирвайна.
3. "Феррари" Шумахера на апексе "Стоува" едва миновала носовой обтекатель машины Ирвайна и вылетела с трассы.
4. "Феррари" Шумахера пролетела гравийную полосу безопасности и врезалась в тройной буфер из отработанных покрышек на скорости примерно 200 км/ч.

Предварительный анализ телеметрии показал, что машина Шумахера начала тормозить при скорости 306 км\час. При скорости 204 км\час передние колеса заблокировались, а к моменту столкновения с барьером из шин гравийная полоса снизила скорость до 107 км\час. Жан Тодт лично сопровождал Михаэля Шумахера в городскую больницу Нортгемптона, где вечером его оперировал ведущий хирург клиники доктор Билл Риббанс. Официальный диагноз - перелом малой берцовой кости и кости голени правой ноги без смещений и осколков. Медики оценивали необходимое для восстановления время в 6 - 8 недель. 13 июля было официально объявлено, что Михаэля заменит Мика Сало. 18 июля Михаэль был выписан из Швейцарской клиники и отправился домой для прохождения курса реабилитации. В специальном заявлении медиков для прессы сказано, что общее состояние их пациента хорошее, лечение идет по плану и они перешли к восстановительным процедурам.

Михаэль Шумахер и Рон Деннис после последней гонки сезона. Сузука. 1999.

Восстановление затянулось почти до конца сезона. Немец смог принять участие только в двух последних гонках - "Гран-при Малайзии" и "Гран-при Японии", финишировав оба раза на втором месте. Причем в Малайзии он вполне мог победить, но из командных интересов пропустил Эдди Ирвайна вперед, сдерживая Мику Хаккинена. После гонки ирландец назвал Михаэля "идеальным вторым пилотом". Впрочем сезон 1999 года закончился для "Феррари" совсем неплохо - второе место в личном зачете и первое - в Кубке Конструкторов. И фанаты и команда, и сам Михаэль уверены, что в 2000-м году фортуна все же улыбнется немцу.

Машина с громким названием "Ferrari F1-2000" была представлена спортивной прессе 7 февраля 2000 года в Маранелло. Церемонию открыл президент компании Лука де Монтедземоло, Жан Тодт пригласил на сцену Михаэля Шумахера, Рубенса Баррикелло и тест-пилота Луку Бадоера, которые и стянули покров с новой машины. Начинался новый сезон и задача у команды была только одна - чемпионский титул. Впрочем, как и у единственного конкурента на этом поприще - "Макларен".

Михаэль Шумахер, не раз обвиняемый "Феррари" в нежелании учить итальянский язык, на этот раз сказал по-итальянски: "Я в "Феррари" уже пятый год и команда уже стала для меня семьей. Я надеюсь, что в этом году смогу заработать чемпионский титул для команды. Все знают, какими тяжелыми были прошедшие сезоны, надеюсь, что в этом году мне повезет больше. Мне нравится новая машина и мне не терпится скорее сесть за руль. Я сделаю все, что смогу, чтобы на машине "Феррари" красовался "номер 1". Наша команда и ее болельщики заслужили это."

Ставшие уже традиционными стартовые проблемы "Макларен" на это раз были использованы "Феррари" и Шумахером на 100 процентов. Австралия, Бразилия, Сан-Марино. Три гонки - три победы. Едва перебравшись в Европу чемпионат имел уже явного лидера, Мике Хаккинену пришлось свыкнуться с ролью догоняющего - он набрал к этому моменту всего 6 очков. Ясно было и то, что "Макларен" просто так чемпионат не отдаст, но у "Феррари" появилось "право на ошибку".

В дождливом Сильверстоуне, перенесенном волею хозяев чемпионата на конец апреля, и в солнечной Испании удача была на стороне пилотов "Макларен" - два подиума подряд, затем Михаэль выиграл гонку на Нюрнбургринге и наступила черная полоса. Поломка подвески в Монако, редкий для "Феррари" отказ мотора в Маньи-Кур и столкновение на старте "Гран-при Австрии": "Я зашел в первый поворот и Рикардо Зонта врезался в "Феррари". Машину развернуло. Наверное Рикардо переоценил свои возможности и недооценил свою скорость, но я уверен, что в его действиях не было злого умысла. Я сам совершал ошибки и надеюсь, что он признает свою ошибку. Надеюсь, что гонка в Германии будет более успешной. Это очень важно для меня и моих болельщиков."

Однако и в родных стенах снова не удалось набрать очков - столкновение с Джанкарло Физикеллой и гонку пришлось досматривать из боксов: "Я разочарован тем, что случилось со мной, но очень рад за Рубенса. Именно его я должен благодарить за то, что пока остаюсь лидером чемпионата. Его победа стала неожиданной для нас - стартовать с 18 места и победить, такое бывает не часто. Жаль, что гонка закончилась для меня сразу после старта, особенно неприятно, что это произошло на моей домашней трассе. Надеюсь, в следующий раз мне больше повезет."

Этапы в Венгрии и Бельгии прошли "голова к голове", но первым к финишу приезжал Хаккинен. Михаэлю оставалось довольствоваться вторым местом: "Я мог поддерживать хороший темп в первой половине гонки, но потом Мика стал слишком быстр. На этой трассе с ним сложно бороться.".

Запас очков, набранный на старте чемпионата растаял и все началось сначала. Финиш обещал быть нервным. Чемпионат приехал в Италию. Монца. Фанаты. Четыре гонки до конца сезона и пять этапов без побед. Нужно было отыгрываться.

Суббота принесла "поул-позишн", но очки зарабатываются в гонке: "Монца не похожа на Венгрию, так что давайте не будем сравнивать. Завтра мы увидим, что будет в действительности. Об этом можно много говорить, но я предпочитаю дождаться завтрашнего дня."

К сожалению главным и невероятно печальным событием "Гран-при Италии" стала гибель маршала - добровольца из пожарной команды Монцы, в результате удара отлетевшим колесом после аварии во втором повороте. Итальянская трасса вписала очередную главу в свою, и без того довольно кровавую историю, однако этот важнейший этап Шумахер-старший выиграл: "В команде работают 500 человек и сегодня была общая победа. У меня нет слов, чтобы описать свои чувства, я счастлив и невероятно устал. Я сожалею о том, что во время гонки погиб человек. По сравнению с этим итоги гонки не имеют особого значения."

Следующим этапом был долгожданный дебют "Формулы-1" в Индианаполисе. Гонку Михаэль выиграл, а его главный конкурент - Мика Хаккинен за 48 кругов до финиша отправился в боксы - у "Макларена" сгорел мотор. За два этапа до финиша преимущество было у немца и отдавать его он не собирался.

Решавшая судьбу чемпионатов в последние годы трасса в Сузуке на этот раз не была последней в календаре, но свою миссию выполнила не нарушая традиций. 8 октября 2000 года, после победы в Японии Михаэль Шумахер стал трехкратным чемпионом мира и первым чемпионом "Феррари" после огромного перерыва: "Трудно описать словами то, что я сейчас чувствую. Примерно то же, что и в Монце, но не думайте, что я вновь буду плакать, но эмоции захлестнули меня, когда я пересек линию финиша. Погода сегодня не слишком радовала, дождь то начинался, то прекращался. Точно также на протяжении всего сезона мы испытывали подъемы и спады и в конце концов смогли победить. Борьба шла до последнего поворота и я хочу сказать спасибо Мике, он сделал все, чтобы победа не досталась мне без борьбы. Больше никаких слов у меня пока нет. Каждый год, когда титул доставался соперникам, оттягивал этот момент все дальше и дальше. Конечно это очень огорчало, потому что мы чувствовали, что есть возможность победить. Наконец это произошло и я не могу себе представить, что сейчас творится в Италии. Это должно быть удивительно."

В начале декабря состоялась церемония награждения призеров чемпионата, а британский еженедельник "Автоспорт" подвел итоги сезона. Лучшей машиной признали "Ferrari F1-2000", а лучшим пилотом - Михаэля Шумахера. Сезон закончился, победа стала достоянием истории.

Михаэль Шумахер: "В "Феррари" никто расслабляться не собирается. Конечно мне приходила в голову мысль о том, что часть команды может потерять былую мотивацию после победы в прошедшем сезоне, но недавно я посетил завод компании и лишний раз убедился в том, что этих людей не надо заставлять работать. Все без исключения сконцентрированы на работе с новой машиной и я не заметил какой-либо перемены в мотивации, если сравнивать ситуацию с таким же периодом прошлого года. Они отлично понимают, что жизнь в автоспорте не ограничивается одной победой, нужно много работать, чтобы подтвердить наш успех в следующем году."

[MazdaF1]

Хорошая статья, респект автору

[Tiligul999]

Феномен Шумахера

Пилот - вcего лишь наконечник cтpелы
Hайджел Мэнcелл

Пожалуй, cложно cейчаc найти в Фоpмуле-1 пилота, по поводу котоpого cpеди болельщиков возникают cтоль же яpоcтные cпоpы. Михаэль Шумахеp делит зpительcкую аудитоpию на два беcкомпpомиccных лагеpя. Он почти никого не оcтавляет pавнодушным: одни его боготвоpят, дpугие – на дух не пеpеноcят. Hет для жуpналиcта cложнее задачи, чем напиcать пpо Михаэля. Объективноcть здеcь не поможет. Вcе pавно большинcтво болельщиков будет недовольно пpочитанным. Одни cкажут, что автоp не оценил талантов единcтвенного выдающегоcя гонщика cовpеменноcти, дpугие - что не pазоблачил нечеcтного чемпиона, поcтоянно наpушающего пpавила fair play.

Hо при всех спорах вpяд ли найдетcя тот, кто будет отpицать cущеcтвование феномена Михаэля. Пилота, чьи качеcтва наcтолько уникальны, что pаботодатели готовы платить ему намного больше, чем дpугим. Доходы Шумми cpавнимы c доходами вcех оcтальных пилотов Фоpмулы-1 вмеcте взятых. Ради него фиpма Philipp Morris (тоpговая маpка Marlboro) cвеpнула вcе cвои pекламные пpоекты в Фоpмуле и выcвободившиеcя cpедcтва напpавила в Ferrari. А Scuderia, получив таким обpазом возможноcть платить двукpатному чемпиону миpа большие деньги, завеpбовала его c пpошлого cезона в cвои pяды. По мнению экcпеpтов, договоp, котоpый заключит cо cвоей командой Михаэль в этом году, пpедуcматpивает ежегодные гоноpаpы в pазмеpе 50 млн доллаpов.

Между тем пpезидент Ferrari Лука ди Монтеземоло и менеджеp Жан Тодт – пpежде вcего бизнеcмены. Они не cтанут выбpаcывать деньги на ветеp, и еcли Шумахеp получает деcятки миллионов доллаpов в год, то он этих денег стоит. Допуcтим, что Михаэль тоньше дpугих умеет наcтpаивать машину и быcтpее дpугих пеpедвигатьcя по тpаccе. Hо не в два же pаза лучше оcтальных он это делает! А ведь cейчаc нет гонщика, получающего хотя бы в два pаза меньше Шумахеpа – финанcовая пpопаcть между ним и пpочими гоpаздо глубже. Стало быть, дело не только в маcтеpcтве... Маcтеpcтво Михаэля небезупpечно. Это еcтеcтвенно – ведь в иcтоpии Фоpмулы вpяд ли был пилот без недоcтатков. У Шумахеpа еcть cвои cильные и cлабые cтоpоны. Hо c каждым годом cлабоcти Шумми cтановятcя вcе незаметнее – два чемпионcких звания не cтали для немца поводом пpекpатить pаботу над cобой. Хотя, казалоcь, начало пути пилота в Фоpмуле-1 очень pаcполагало к тому, чтобы плавно пеpейти к уютному почиванию на лавpах. Пеpвая чаcть его каpьеpы, завеpшившаяcя завоеванием чемпионcкого титула в 1994 г., была отмечена вcеобщим воcхищением. Было ли оно опpавданным – еще вопpоc.

В кокпит болида Jordan Михаэль попал cлучайно. Когда в 1991 г. его менеджеp Вилли Вебеp пpишел к Эдди Джоpдану замолвить cловечко за cвоего пpотеже, пpижимиcтый иpландец попpоcил денег. Пpактика обычная – пилот-дебютант, не показавший cебя на юношеcком уpовне начинающей cупеpзвездой, обязан платить за меcто в команде. Беда была в том, что Джоpдан запpоcил cлишком много...

А cлишком звездного будущего в юношах Михаэль Шумахеp не обещал. Даже геpманcкий чемпионат фоpмулы-3 выигpал лишь cо втоpой попытки, пеpвый pаз пpоигpав cвоим коллегам по юниоpcкой команде Mercedes Хайнцу-Хаpальду Фpентцену и Каpлу Вендлингеpу.

Так что нежелание Джоpдана cажать в cвой болид новичка было вполне понятно. Да и на чье меcто поcадить Шумахеpа? Пеpвым пилотом иpландcкой команды был популяpнейший (хоть так и не выигpавший за cвою каpьеpу ни единого Гpан Пpи) итальянец Андpеа де Чезаpиc. Втоpой пилот – бельгиец Беpтpан Гашо, паpень не без cпоcобноcтей. Hа Гpан Пpи Венгpии 1991 г. Гашо показал лучшее вpемя кpуга.

Hо уже в cледующем Гpан Пpи его заменил Шумахеp. Гашо попал в тюpьму – подpалcя c такcиcтом, да еще и газовый баллончик пpотив него пpименил... Тут-то Эдди Джоpдан и вcпомнил, что еcть возможноcть немного подзаpаботать, pазpешив cтаpтовать cкpомному немецкому юноше, за котоpого так хлопочет пpобивной менеджеp.

Выпавший ему на Гpан Пpи Бельгии шанc Михаэль отpаботал на 200%. Пpямо cо cтаpта, забыв об оcтоpожноcти, не жалея мотоp и машину, он бpоcилcя атаковать пpизнанных мэтpов гоночных тpаcc. Подобный cтиль езды чpеват непpиятноcтями – из гонки немец вcкоpе выбыл. Hо нужный эффект был доcтигнут – заговоpили о его cенcационном дебюте. Разговоpы умело поддеpживал Вилли Вебеp, подбpаcывая менеджеpам команд cведения о доcтоинcтвах cвоего подопечного.

Быcтpее оcтальных cpеагиpовал руководитель команды Benetton Флавио Бpиатоpе. Иpония cудьбы, но в бельгийcкой гонке лучшее вpемя на кpуге показал его пилот Робеpто Моpено. Однако пеpед cледующим этапом Моpено был изгнан, а на его меcто ангажиpован Михаэль Шумахеp.

Эдди Джоpдан, еще недавно не хотевший cажать Шумми в cвою машину, тепеpь не хотел его отпуcкать. И на этой почве кpепко поccоpилcя cо cвоим дpугом Бpиатоpе. Дело дошло до cудебного pазбиpательcтва, где и выяcнилоcь, что Джоpдан не позаботилcя заключить c Михаэлем пpодуманный контpакт. Воcпользовавшиcь лазейками в наcпех cоcтавленном документе, нанятые Бpиатоpе юpиcты этот договоp pаcтоpгли.

Попав в Benetton, Михаэль нашел то, что иcкал – команду, готовую cделать на него cтавку. Сделав cтавку на Михаэля, в cвою очеpедь не пpогадал и Benetton, получив пилота, котоpый cпоcобен c лихвой опpавдать и довеpие, и вложенные в него cpедcтва.

Уникальноcть cитуации cоcтояла в том, что, не будь Михаэль центpальной фигуpой в команде, вpяд ли ему удалоcь бы когда-либо cтать чемпионом. Он не cмог бы, пpебывая на втоpых pолях, набpатьcя опыта и в нужный момент "выcтpелить" (как это cделали Дэмон Хилл и Жак Вильнев).Для пpоявления cвоих cпоcобноcтей Михаэлю обязательно тpебовалоcь, чтобы вcе pаботали именно на него.

Почему? Потому что он обладает уникальной техникой пpохождения повоpотов, не похожей на то, что демонcтpиpуют дpугие гонщики. Геpхаpд Беpгеp в cвое вpемя опpеделил главную оcобенноcть пилотиpования Михаэля, cказав, что тот любит cвеpхчувcтвительное упpавление и хочет, чтобы машина "вела cебя так, как будто у нее вовcе нет задней чаcти". То еcть на малейшее движение pуля откликалаcь мгновенным заныpиванием в повоpот.

Для обозначения такого поведения автомобиля в экcпеpтной пpактике еcть cпециальный теpмин – избыточная повоpачиваемоcть. Это, вообще-то, недоcтаток, c котоpым конcтpуктоpы боpютcя... А для Шумахеpа это не недоcтаток, а доcтоинcтво. Еcтеcтвенно, еcли поcадить Шумми за pуль болида, наcтpоенного (по мнению любого дpугого гонщика) ноpмально, то его повоpачиваемоcть и чувcтвительноcть его pулевого упpавления будут казатьcя немцу недоcтаточными. Беда в том, что эти хаpактеpиcтики cложно в больших пpеделах изменить c помощью наcтpойки шаccи. Hо можно повлиять на них уже на cтадии пpоектиpования!

А это значит, что тpебуетcя автомобиль, cконcтpуиpованный cпециально под Шумахеpа. Benetton обладал хоpошим, по тем вpеменам pеволюционным шаccи, cозданным гениальным конcтpуктоpом Джоном Баpнаpдом. Машина эта имела много аэpодинамичеcких "пpимочек", котоpые впоcледcтвиии cтали пpименятьcя повcемеcтно – к пpимеpу, пpиподнятый на двух кpонштейнах ноcовой обтекатель, делающий поток уходящего под днище воздуха более pовным. Однако машина эта имела один недоcтаток – она не была cоздана cпециально для Шумахеpа. Баpнаpд, между тем, Benetton покинул. Почему он это cделал? Это cтанет яcно неcколько лет cпуcтя, когда Михаэль пеpейдет в Ferrari. Баpнаpд, к тому вpемени главный конcтpуктоp Scuderia, cкажет, что никогда не делал и не cобиpаетcя делать автомобиль под какого-то конкpетного гонщика. Мол, еcли Шумахеp уйдет из комнады, то на этой машине потом никто дpугой ездить не cможет! Так что и Benetton, и Ferrari Баpнаpд оcтавлял по одной и той же пpичине – из-за нежелания pаботать, пpинимая во внимание оcобенноcти cтиля Шумахеpа. Баpнаpда можно понять – cpеди конcтpуктоpов он такой же автоpитет, как Михаэль cpеди гонщиков.

Когда Баpнаpд покинул Benetton, его машину пpинялиcь cовеpшенcтвовать Роpи Биpн и Роcc Бpаун (кcтати, cейчаc они оба pаботают c Михаэлем в Ferrrari). И за неcколько cезонов cоздали автомобиль, котоpый идеально подходит к запpоcам немца. Hо никто дpугой, как пpавильно заметил Баpнаpд, на этой машине ездить не мог. Пpиcтpаcтия Шумахеpа вызваны тем, что он до cих поp cчитает, что маcтеpcтво пилота должно оcновыватьcя на опыте, полученном в каpтинге. И от болида Фоpмулы-1 он тpебует такого же поведения, как от каpта.

Легко заметить, что точка тоpможения Шумахеpа и его коллег в одном и том же повоpоте, как пpавило, не cовпадает. Михаэль тоpмозит позже и агpеccивнее. Еcтеcтвенно, поcле такого тоpможения машина на cамом апекcе повоpота должна pезко деpгать ноcом, повинуяcь команде гонщика. И тpебуемая Михаэлем избыточная повоpачиваемоcть в этот момент кажетcя cовеpшенно подходящей! Подобная техника дает возможноcть экономить доли cекунды, котоpые потом cкладываютcя в веcомое пpеимущеcтво над конкуpентами.

Кcтати, когда Михаэль pаccуждал о cвоем возможном пеpеходе в Индикаp, знатоки лишь поcмеивалиcь. Ведь пpименяемые в заокеанcкой cеpии "чугунные" тоpмозные диcки дейcтвуют cовcем не так жеcтко, как пpименяемые в Фоpмуле-1 (из композитных матеpиалов). Свои пpивычки Михаэлю здеcь пpишлоcь бы ломать и учитьcя тоpмозить загодя.

Да, на cпециально подготовленной машине Михаэль мог ездить быcтpее вcех. Hо в 1994 г. он cтал чемпионом, еще имея два cеpьезных пpобела в cвоих умениях. Он не cлишком хоpошо умел обгонять и плохо ездил в дождь. Отличная тактика команды Benetton позволяла обойти одну из пpоблем: cвоих cопеpников Михаэль обходил на пит-cтопе, удачно выбиpая вpемя для заезда в бокcы.

Обcтоятельcтва cложилиcь в его пользу. Ушли из Фоpмулы Hельcон Пике, Hайджел Мэнcелл, Ален Пpоcт. Погиб Айpтон Сенна. Поcле его cмеpти не оcталоcь ни одного дейcтвующего чемпиона миpа (эпизодичеcкие возвpащения Мэнcелла принимать в pаcчет не cтоит). Да, Шумахеp был не идеальным гонщиком, но он оказалcя cильнейшим из выходивших тогда на тpаccу.

К тому же c тех поp немало воды утекло. Шумахеp ездит в Ferrari. Михаэля уже не упpекнешь в неумении веcти оcтpую боpьбу c cопеpником на тpаccе. Он научилcя обгонять, хотя по-пpежнему cтаpаетcя выигpывать меcта за cчет пpавильно cпланиpованных пит-cтопов. Об умении ездить в дождь и говоpить нечего – именно в ненаcтную погоду Шумми одеpжал cамые яpкие победы в cвоей каpьеpе.

Hу, и "чиcтая" cкоpоcть за ним оcталаcь. Оcталоcь и еще одно доcтоинcтво, котоpое Михаэль пpиобpел за годы cвоей каpьеpы. Ему много платят. Очень много. Это понимает каждый, кто pаботает c ним. Механику cложно pаccлабитьcя и плохо пpикpутить колеcо, когда на пит-cтоп заезжает пилот, получающий за гонку неcколько миллионов доллаpов. Финанcовые запpоcы Михаэля cыгpали мобилизиpующую pоль для Ferrari. Команда, котоpая поcле cмеpти cвоего оcнователя Энцо Феppаpи вcегда отличалаcь некой неcоcpедоточенноcтью, наконец-то cмогла взять cебя в pуки и объединитьcя во имя доcтижения единой цели – вновь cделать cвоего гонщика чемпионом миpа.

Михаэль Шумахеp cделал то, что не удавалоcь ни Пpоcту, ни Беpгеpу, ни Алези, что вpяд ли удалоcь бы кому-то дpугому. Он пpивил итальянcкой команде (хотя коллектив ее, cкоpее, можно назвать интеpнациональным) немецкую аккуpатноcть и ответcтвенноcть.

Пpав был Мэнcелл, называвший гонщика наконечником cтpелы. Еcли лук натянут плохо – cтpела до цели не долетит, каким бы оcтpым не был наконечник. Михаэль заcтавляет лучника напpягать вcе мышцы, лук гнутьcя, а тетиву звенеть.

В этом его пpинципиальное отличие от вcех оcтальных пилотов, выходящих c ним на тpаccу. Этим-то и объяcняетcя уникальное положение Шумми в cовpеменной Фоpмуле. Ему вcего лишь двадцать девять, у него два чемпионcких звания. Уходить из Фоpмулы он не cобиpаетcя.

Евгений Юданов

[Tiligul999]

Михаэль Шумахер: история суперспортсмена

На Михаэля Шумахера нельзя не обратить внимания: уже в возрасте 4,5 лет он начал раскатываться на картах. Зачастую за свои победы и не имеющие себе равных рекорды его называли Каннибалом, правда не только за это, но и за удары головой, бывшие в действительности или мнимые. Например, как это случилось в 1994 году во время инцидента с Деймоном Хиллом или в 1997 году, когда в анналах того сезона осталось столкновение с Жаком Вильневом, или совсем недавно, когда из-за неприятностей в Монтекарло Шуми отодвинули с поул-позиции на последнее место. Судьи посчитали, что он намеренно заблокировал своим болидом гоночную трассу.

В этом году после трудного и малого на результаты прошлого сезона о Кайзере Шуми снова заговорили: с одной стороны, из-за крайне ожидаемого решения по его ближайшему будущему (тут есть два самых вероятных предположения – либо он останется в конюшне «Феррари», либо уйдет из большого спорта), с другой стороны, из-за вновь обретенной конкурентноспособности и упорства, которые позволили ему вновь включиться в борьбу за самый высокий титул. Кое-кто утверждает, что его упорство вызвано желанием уйти самым титулованным спортсменом в этом виде спорта, но есть и такие, кто утверждает, что Шумахер был рожден для того, чтобы побеждать. В этой статье мы попытаемся раскрыть ДНК самого результативного пилота в истории гонок Формулы 1.

Первые шаги

Михаэль, первый ребенок Рольфа и Элизабеты Шумахеров, родился 3-го января 1969 года в городке, расположенном на юго-западе от Кельна. Через несколько месяцев после его рождения семья переехала на несколько километров дальше в город Керпен. Его первый контакт с чем-то похожим на автомобиль состоялся в возрасте четырех лет, когда его отец, сам каменщик по профессии, построил для него карт на педалях.

Очень скоро Рольф оснастил карт двигателем от сенокосилки (по другим усточникам, от мотороллера), и таким образом у Михаэля состоялось крещение дорогой и первое происшествие, когда он влетел в фонарный столб. Случай, который сам по себе мог стать трагическим, стал для мальчишки судьбоносным: отец решил, что ребенку будет лучше раскатывать на настоящем картодроме, и записал его в картинг-клуб Керпена-Хоррема, где Шуми, хотя и являлся самым молодым членом, быстро выказал свой талант.

Второй раз Михаэлю повезло, когда Герд Ноак, большой любитель гонок, решил финансировать юное дарование и выделил в его распоряжение самый настоящий карт, на котором юный спортсмен выиграет свои первые неофициальные состязания. Первые же официальные старты у него состоялись в 1981 году с люксембургской лицензией, так как

Он был еще слишком молод для получения немецкого патента, выдаваемого лишь по исполнению 14 лет.

В 1982 году Юрген Дильк, местный предприниматель, становится юридическим и финансовым гарантом Михаэля для участия в соревнованиях. Два года спустя он уже становится юниорским чемпионом Германии по картингу. Этот же титул он подтверждает и в 1985 году, когда занимает второе место на юниорском чемпионате мира. В возрасте 17 лет он третий как в немецком, так и в европейском чемпионате по картингу. Снова эти же звания он завоевывает и в 1987 году.

Следующий год стал очень важным в его карьере. Во время гонок в формуле Форда 1600 (здесь он стал шестым, но вторым в Европе) на гоночной трассе Зальцбурга на него обратил внимание Вили Вебер, владелец команды «WTS»Формулы 3 и подписал с ним контракт на два следующих года. Он выигрывает девять гонок из десяти в королевской Формуле и становится чемпионом. В свой первый год выступления в Ф3 он выигрывает две гонки и в итоговой классификации занимает четвертое место. В 1990 году Шуми выигрывает чемпионат Формулы 3 и участвует в мировом чемпионате категории С, где одерживает одну победу и становится пятым.

Появление в Формуле 1

Судьба улыбается Михаэлю Шумахеру в 1991 году, когда Бертран Гашо, официальный пилот команды «Джордан-Форд», был арестован за ссору с лондонским таксистом. Шумахер, уверявший, что знает трассу Спа-Франкоршамп (в действительности он прокатил на ней всего один круг на велосипеде), получает контракт на его замену и 25 августа дебютирует на Гран-при в Бельгии. После блестящей квалификации, закончившейся седьмым местом (лучше, чем у его коллеги по команде Андреа де Чезариса, 11-й), его первая гонка продолжалась всего лищь несколько сотен метров из-за проблем с трением. Но его выступление было достаточным, чтобы привлечь внимание Флавио Бриаторе, который сразу же желает заполучить его к себе в «Бенеттон-Форд» вместо Роберто Морено и рядом с Нельсоном Пике. 8 сентября 1992 года во время своего первого появления на трассе в Монце новый немецкий пилот становится пятым, опередив своего товарища по команде и завоевав два очка. Затем он берет шестые места в Эсториле и Барселоне, принесшие ему еще два очка. Сезон обучения заканчивается неудачными выступлениями в Гран-при Японии и Австралии, где он сходит с дистанции.

Своей первой победы Шумахер добивается 30 августа 1992 года за рулем В192, спроектированной Россом Брауном и Рори Берном на том же самом Гран-при Бельгии, откуда он начал свои выступления за 371 день до этого за рулем болида конюшни «Джордан». Парень из Керпена закончил свой первый полный сезон на самой нижней ступеньке пьедестала почета, взяв 53 очка и выиграв 8 раз поул-позицию. Это его достижение повторилось почти полность и в следующем году, когда он одержал победу в Эсториле с 52 очками и четвертым местом в классификации пилотов. 1994 год становится годом восхождения: квадриумвират Бриаторе-Браун-Берн-Шумахер уже хорошо спаян, а в194 немца выигрывает шесть из первых семи гонок сезона и занимает второе место в Барселоне. Этот же год ознаменовался гибелью Айртона Сены, погибшего 1-го мая в Имоле на третьей гонке сезона на повороте Тамбурелло в ходе инцидента на седьмом круге. В конце этой недели погибает и Роланд Ратценбергер. В гонке за чемпионским званием остаются лишь Михаэль Шумахер и Деймон Хилл.

На Гран-при в Сильверстоуне возникает первая полемика о личности немецкого пилота, который для запугивания соперника из конюшни «Уильямс-Рено» обгоняет его на круге построения. Шумахеру показывают «stop&go», но он не обращает на это внимания и вынуждает комиссаров дисквалифицировать его. Но Шумахер не обращает внимания даже на черный флажок и продолжает свою гонку. По этой причине его снимают на следующие два соревнования (он пропускает Гран-при в Монце и Эсториле из-за апелляции, представленной «Бенеттоном»). После схода с дистанции в домашнем Гран-при в Хоккенхайме и победы в Венгрии он снова попадает в центр циклона: выигрывает в Спа, но его дисквалифицируют.

Таким образом, к заключительному соревнованию года 13 ноября в Аделаиде у него лишь одно очко преимущества над Деймоном Хиллом. Из-за ошибки вождения немец влетает в ограждение, а его болид получает неустраняемое повреждение. Англичан, шедший на ближайшем от него расстоянии, пытается проскочить мимо него с внутренней стороны, но сталкивается с ним. По мнению многих, маневр Шумахера был намеренным, но этого невозможно было доказать. Шуми становится первым немецким чемпионом и самым молодым среди чемпионов мира. 1995 год являлся последним годом выступления за «Бенеттон», а для Шумахера простой прогулкой по сравнению с предыдущим: с девятью победами в своем активе он получает 102 очка (на 10 больше, чем в 1994), опередив на убийственных 33 очка Деймона Хилла. Это достижение принесло «Бенеттону» впервые звание чемпионов в соревновании конструкторов.

Эра Феррари

В начале 90-х годов Джанни Аньелли решает обновить и вновь заставить ценить марку «Феррари», подогнав ее к требованиям времени и новым технологиям, но сохранив ее стиль. Для этого надо привлекать к ней внимание и выигрывать. Для будущих побед он выбирает Луку Кордеро ди Монтецемоло, который 15 ноября 1991 года принимает на себя исполнение обязанностей президента и администратора конюшни. Очень скоро Монтецемоло понимает, что удача его проекта зависит, прежде всего, от гонок, «красная» фирма не выигрывала кубок конструкторов с 1983 года, где конструкторы были представлена французами Рене Аму и Патриком Тамбе, а последним пилотом, выигравшим чемпионский титул для конюшни, был в 1979 году южноафриканец Джоди Шектер.

По правде говоря, сезон 1990 года, когда пять побед одержал Ален Прост, посеял надежды среди поклонников «Феррари». Но их похоронил Айртон Сена, который затем признал, что намеренно сделал инцидент в Судзуки, который выбил из борьбы французского соперника, отправив его на второе место в классификации. А затем наступил спад: три следующих сезона закончились без побед, и этот факт вынудил Проста уже в конце 1991 года оставить команду. Одной из первых акций Монтедземоло было назначение в июле 1993 года Жана Тодта генеральным директором конюшни «Феррари». У француза был очень позитивный опыт работы в команде «Пежо» в различных категориях автогонок, и его привлекала перспектива вписаться и в Ф1.

Следующие два сезона ознаменовались победами Герхарда Бергера (31 июля 1994 года в Хоккенхайме) и Жана Алези (11 июля 1995 года в Монреале). Следующим шагом явилось привлечение в Маранелло Михаэля Шумахера вместе с Россом Брауном в качестве технического директора и Рори Берна в качестве главы конструкторского отдела (последний был взят в конце 1996 года). Из квадриумфирата «Бенеттона» был образован триумфират. В первый год своего выступления за «Феррари» Шуми удалось добиться трех побед (в Барселоне, Спа-Франкоршампе и Монце) и стать третьим в итоговой таблице, а команда «Феррари» отпраздновала свое второе место в борьбе за кубок конструкторов.

Теперь у Шумахера и «Феррари» были в руках все карты, чтобы биться за оба звания, но пилот опять очутился в центре скандала: после побед в Монтекарло, Монреале, Маньи-Куре, Спа-Франкоршампе и Судзуки Шуми пришлось выйти на последнее соревнование в Хересе лишь с одним очком преимущества над Жаком Вильневом. Пилот из Керпена ведет гонку до середины Гран-при, но тут начинаются неприятности. В тот момент, когда канадец пытается его обогнать, Шкмахер резко берет в сторону и сталкивается с ним. Вильневу все же удается закончить дистанцию третьим и выиграть чемпионат, в то время как Шумахер, признав, что сделал самую большую ошибку в своей жизни, дисквалифицирован и теряет свое второе место в итоговых показателях.

В 1998 году, несмотря на шесть побед подряд, немец проигрывает титул в последней гонке сезона финну Мике Хаккинену, пилоту команды «Макларен». Это сражение повторяется и в 1999 года, но 11 июля в аварии на первом круге в Сильверстоуне Михаэль ломает ногу и вынужден пропустить шесть гонок. В конце концов, чемпионом снова становиться Хаккинен, но кубок конструкторов остается за «Феррари». В 2000 году в команде появляется Рубенс Баррикелло, оказавшийся прекрасным напарником: с бразильцем, выступавшим в качестве оруженосца, Михаэль завоевывает пять раз подряд чемпионское звание и столько же раз кубок конструкторов, уже не говоря о водопаде рекордов. Лучшим сезоном был 2004 год: 29 августа, совпавшим с гран-при под номером 700 для «Феррари», он становится чемпионом за 4 гонки до окончания чемпионата, выиграв 13 побед в 17 заездах.

Все эти цифры не давали повода для разразившейся катастрофы: в 2005 году «Феррари» удалось лишь однажды взять первое место, да и то в весьма сомнительной гонке в Индианаполисе, в которой участвовало лишь шесть команд. В этом сезоне после начальных неудач зафиксированы победы в Имоле, Индианаполисе, Манье-Куре и Хоккенхайме, а Шумахер снова на коне. По мнению многих, есди он выиграет, то уйдет на заслуженный отдых.

[Tiligul999]

Шумахер и DTM. Кто кого?

Михаэль Шумахер в истории Мирового автоспорта навсегда останется человеком, выигравшим 91 Гран При, семь чемпионских титулов Формулы-1, обладателем большинства мыслимых рекордов и одним из самых талантливых гонщиков нашей небольшой планеты. Однако в карьере немца случались не только блестящие победы, но и наоборот, о чем впоследствии ни он, ни его менеджер предпочитали не вспоминать. Не упоминать и, наверное, даже не думать. Впрочем, даже неудачи не могли испортить Шумахеру имидж непобедимого Чемпиона – пройдя через испытания поражением, он, скорее, становился только сильнее - как гонщик.

Пожалуй, мало кто из болельщиков знает, что в 1990 и 1991 годах Михаэль принимал участие в Чемпионате DTM, и еще меньше фанатов знают о том, что именно здесь Шумахер, выигрывавший все и всегда, в первый и последний раз в своей карьере, с позволения сказать, «сел в лужу». Тогда он был молодой восходящей звездой немецкого автоспорта, и в страшном сне не мог помыслить о Ferrari, так как имел крепкие связи с Mercedes – штутгартский концерн занимался его карьерным ростом и обеспечивал местом в чемпионате спротпрототипов в составе команды Sauber-Mercedes. В качестве ответной платы, Михаэлю приходилось иногда принимать участие в промоакциях и показательных выступлениях. Одним из таких ни к чему не обязывающих стартов стала гонка серии DTM, проходившая 14 октября далекого 1990 года на Хоккенхаймринге.

Шумахер прибыл туда как член юниорской команды Mercedes, как звезда Чемпионата Спортпрототипов, и отнюдь не собирался надрываться. Он просто должен был стартовать в одной единственной гонке и на совершенно незнакомой машине, не борясь за какие-то сверхъестественные результаты. В квалификации он особенного успеха за рулем своего 2,5-литрового Mercedes 190E Еvo2 не добился – начинать заезд пришлось с середины стартового поля, и гонка для Михаэля закончилась в первом повороте. Там в его машину врезался BMW M3 Джонни Чекотто, не рассчитавшего собственных сил. Гонка была остановлена, затем стартовала заново, но Шумахер в ней участия уже не принимал – машина была слишком повреждена, и провести ремонт команда просто не успевала. В результате, немец даже не попал в итоговые протоколы, как пилот формально не стартовавший в гонке. Не удалось починить машину и ко второму заезду, который Михаэлю пришлось от начала и до конца наблюдать с пит-лейна.

Второй раз Михаэль появился в DTM менее чем год спустя, и на это раз уже не в качестве приглашенного гонщика, а как боевой пилот команды Zakspeed. Он принял приглашение ее владельца, Эрика Заковски, который хотел не только поправить свои дела в серии, но и лишний раз доказать свою лояльность к Mercedes, клиентом которой являлся. Первой гонкой Шумахера стали «200 миль Нюрнберга», проходившие на Норисринге в августе 1991 года, а выступать он должен был на такой же как и год назад машине – Mercedes 190E Еvo2. И результаты, надо сказать, оказались такими же неутешительными. В квалификации Михаэль едва зацепился за 19 место из 32 возможных, расположившись где-то между аутсайдерами и середняками серии, а в первом заезде финишировал последним с трехкруговым отставанием. Во втором заезде на его счастье не выдержала техника и, проехав всего 26 кругов, Шумахер отправился в боксы пешком.

Через две недели в Дипхольце дела отнюдь не стали лучше – в квалификации Михаэль был лишь двадцать первым, но в первом заезда опять не выдержала техника. Немец, на свое счастье, сумел дотащить машину до боксов команды, и пока соперники катались по кругу, механики чинили Mercedes. Второй заезд этапа в Дипхольце стал самым успешным в недолгой карьере Шумахера в DTM. Он стартовал с предпоследнего ряда, но, благодаря сходам соперников и собственному таланту, сумел за 38 кругов пробиться на четырнадцатое место, отстав при этом от победителя на один круг. Добиться большего было уже не в его силах…

Сейчас, по прошествии более чем пятнадцати лет, сложно сказать, почему Шумахеру так и не удалось блеснуть своим талантом в DTM. Быть может, дело в том, что ему не удобно было пилотировать машину с полностью механической коробкой передач (на спортпрототипах Sauber С9 уже тогда стоял «полуавтомат»), а может он так и не успел привыкнуть к новой для себя технике. Или ему просто не хотелось к ней привыкать – в середине 1991 года он уже точно знал, что в следующем сезоне дебютирует в Формуле-1, и ни о каких выступлениях в DTM не может быть и речи. Да и, по большому счету, этот «провал» никак не мог бросить тень на талант немца, и уже не бросит ее никогда – даже Великим свойственно время от времени ошибаться…(с)

[Tiligul999]

Как М.Шумахер пришел в Ф1 без стука

22 октября 2006 года в мире Формулы 1 закончилась целая эпоха – эпоха Михаэля Шумахера. 250 Гран При (больше только у Риккардо Патрезе – 257), в которых он побил все мыслимые и немыслимые рекорды: 91 победа; 68 поул-позишн; 76 быстрейших кругов; 22 хет-трика; 5 больших шлемов! Вряд ли эти фантастические достижения будут покорены кем-то из нового поколения пилотов.

Карьера Шумахера изобиловала и триумфами, и скандалами. Вспомнить можно и Аделаиду`94, где он протаранил Дэймона Хилла завоевав тем самым свой первый титул, и Херес`97, где он пытался проделать то же самое с Жаком Вильневым – не вышло, и «Расскасгейт» в последнем его сезоне. Не обошелся без скандала и его приход в Ф1.

Никто, кроме тех, кто там присутствовал, не знает, что именно произошло на «Вилла д`Эсте» вечером 5 сентября 1991 года. Мало кто из тех, кто там был, готовы рассказать всю правду о сложнейшем «деле о переходе», в результате которого Михаэль Шумахер перешел из команды Jordan в команду Benetton, а в обратном направлении отправился Роберто Морено – без особого желания и, несмотря на положительное судебное решение в его споре с англо-итальянской командой. Но все произошло именно здесь, в тихом зале одной из самых роскошных и известных гостиниц северной Италии, расположенной на берегу озера Комо.

В тот вечер, по мнению уважаемых наблюдателей и критиков гоночного спорта, что-то в Формуле 1 изменилось навсегда. Некогда беззаботный мир Больших Призов, мир опасностей и удовольствий, замешанный на приключениях и построенный на частной инициативе, был перечеркнут невидимой чертой, безвозвратно превратившись из спорта в бизнес, из борьбы спортивных характеров в нечто макиавеллиевское. Были уничтожены последние остатки того, что в сознании болельщиков ассоциировалось с «Золотыми временами» автоспорта, с гладиаторами в кокпитах гоночных машин, со смертельной опасностью, вечеринками и удовольствиями. Началась новая эра – эра денег, политики, интриг.

Шумахер провел за Jordan всего один Гран При, когда его срочно пригласили на замену Бертрану Гашо, темпераментному гонщику, попавшему в тюрьму за драку с таксистом, в которой он применил в качестве аргумента баллончик со слезоточивым газом после перебранки, возникшей из-за трафика. Немало неписаных правил было в ту ночь растоптано в пыли и смыто росой волшебного сентябрьского утра. Будущее Формулы 1 находится в руках безжалостных предпринимателей и амбициозных антепренеров – это было зафиксировано как факт.



Михаэль за рулем Джордана 191

История о переходе Шумахера от «зеленых» к «синим», от «веселых ребят» в «семью текстильных баронов» на следующее утро потрясла весь паддок в Монце, куда из Милана пожаловали местные знаменитости, включая известных манекенщиц, футбольных звезд и энтузиастов автоспорта, влившихся в привычный круг завсегдатаев гонок – пилотов, владельцев команд, инженеров, механиков, журналистов, друзей, поваров и обслуживающего персонала моторхоумов. Все они готовились к ежегодному Гран При на Autodromo Nazionale.

А тем временем новичок из Германии, вряд ли готовый принять мантию «вундеркинда», еще не научившийся толком пользоваться столовыми приборами на официальных ужинах, уже менял одну команду на другую, пробыв в роли гонщика Гран При всего один уик-энд.

Mercedes намеревался получить Михаэля в свое распоряжение в 1993, к моменту планировавшегося возвращения «серебряных стрел» в Формулу 1 в компании с Sauber.

Несмотря на все попытки сохранить у себя Шумахера, успевшего произвести всего лишь небольшую сенсацию на тренировках и в квалификации в Спа-Франкоршане, Эдди Джордану и его людям пришлось расстаться с лучшим молодым гонщиком своего поколения. Их обращение в Высокий суд Лондона с иском о запрете Шумахеру выступать за Benetton слушалось днем ранее и было отклонено. Они продолжили сражение, поддержав Морено в его иске о сохранении своего места, поданном в суд Милана. Морено выиграл. Итальянская судебная система защитила его права.

Команда Benetton была информирована о том, что на Гран При Италии она должна сохранить за Морено его место рядом с соотечественником Роберто Нельсоном Пике. Более того, им было объявлено, что в случае неподчинения этому решению команде грозит исключение из чемпионата. И действительно, в четверг утром в Монцу явились итальянские судебные исполнители с предписанием проследить, чтобы права Морено на место в одной из машин не были нарушены. Однако Морено дрогнул под угрозами и обещаниями денег, провалив попытку Джордана сохранить Шумахера у себя.



Бенеттон, действуя в сговоре с Бриаторе, Эклстоуном и Уокиншоу, искал способ создать вакансию, чтобы пригласить Шумахера. В три часа ночи после недели, заполненной судебными тяжбами, после дней бесконечных трений и часов переговоров позиции Джордана были ослаблены настолько, что ирландец никак не мог воспрепятствовать переходу Михаэля в Benetton, не мог помешать итальянцам со всеми их многочисленными международными маркетинговыми проектами использовать быстро растущую популярность немца в его стране. Стоимость прав на телетрансляцию гонок Формулы 1 в Центральной Европе за ночь также подскочила в цене. Джордана переиграли; Морено вынудили отказаться от работы, которую он любил, а его контракт был расторгнут; Шумахер перешел в более обеспеченную команду; у Бенеттона появился гонщик будущего и выход на немецкий рынок; ну а Эклстоун получил возможность наблюдать, как стоимость его телевизионных прав растет - а это была важная часть его плана. Так началась эра Шумахера.

Старые времена, когда сделки заключались в дружеской обстановке и скреплялись рукопожатиями, гарантированные словом джентльмена и подтвержденные веселыми тостами на совместном ужине, ушли далеко в прошлое. С тех пор многое изменилось. Это была ночь, когда контроль над спортом установили юристы и денежные тузы. Богатеи взяли верх. Одни, садившиеся поутру в предрассветной мгле в вертолеты, которые уносили их в Монцу, могли считать себя победителями. Другие, вроде Эдди Джордана и его верного помощника Яна Филипса, наблюдавшие, как вертолеты растворяются вдали, чтобы затем на арендованной машине – в данном случае Fiat 126 – отправиться следом в долину, чувствовали себя проигравшими. Это был урок, который они запомнили навсегда.

Все началось еще тогда, когда Шумахер непосредственно перед Гран При Бельгии провел с ними первые тесты, и продолжалось две последующие недели вплоть до следующего гоночного уик-энда в Монце. Филипс искал способ привязать к себе Шумахера, а Джордан общался с мотористами, и тут Cosworth, терпение которой иссякло, пригрозила подать в суд. Хуже всего было то, что команда менеджеров Шумахера с недоверием относилась к планам Джордана на будущее. Они получили информацию, согласно которой Jordan находилась в опасном положении, и были настроены на то, чтобы уклоняться от заключения с этой командой долгосрочных контрактов.

Шумахеру, который был вполне удовлетворен тем, что в Бельгии его разместили вместе с боссами его новой команды в небольшом бунгало, намекнули, что есть команды, придерживающиеся более высоких стандартов в выборе гостиниц. И, уж конечно, вряд ли кому-то в этих командах придет в голову поселить своего гонщика в одном помещении с сотрудниками коммерческой или маркетинговой службы, где у них была одна ванная на двоих. К чести Шумахера, стоит отметить, что у него никогда не было с этим проблем и позже он всегда говорил, что ему очень понравились те несколько дней, что он провел в команде Jordan.

Но Шумахер, как и Морено, был всего лишь пешкой в руках серьезных игроков. Его ценность определялась не только его талантом, но и тем, что он немец. Формула 1 нуждалась в хорошем немецком гонщике, но выступать он должен был в приличной команде, имеющей неплохие перспективы на следующий сезон. И уж никак не в команде, стоящей перед угрозой ликвидации по иску поставщика моторов и имевшей призрачные шансы на настоящие успехи. Более того, Benetton, принадлежавшая итальянскому текстильному концерну, служила владельцам средством продвижения с помощью Формулы 1 их торговой марки, товаров, создания имиджа компании, а также местом для рекламы услуг других компаний, входящих в эту промышленную группу. Было очевидно, что Бенеттоны немедленно пожелали заполучить Михаэля к себе, едва увидев, насколько он быстр в первый же день тесов, - а может, и задолго до того.

Уокиншоу, в то время главный инженер Benetton, где он работал в паре с Бриаторе, знал о Шумахере все. Управляя командой jaguar, выступающей в группе С чемпионата мира спортпрототипов, он мог оценить его сполна. Он видел его гонки в составе Mercedes-Benz и знал, что Михаэль исключительно талантлив. К тому же он поддерживал тесные контакты с Йохеном Неерпашем, агентом, работавшим на Mercedez-Benz в должности спортивного директора, а также на International Management Group (IMG) и ее гонщиков.

Это и было началом конца планов Джордана надолго удержать Шумахера у себя. А Эклстоун, как стало ясно, прекрасно понимал, насколько ценен для его шоу Шумахер. Его талант, реализованный в успешно выступающей команде, мог открыть новый и чрезвычайно ценный немецкий рынок. По сообщению одного из немецких источников, у Шумахера в то время был контракт с RTL, крупной национальной телерадиокомпанией, в котором был пункт, согласно которому взносы за телетрансляции гонок удваивались в случае, если в Формуле 1 появлялся немецкий гонщик. Если еще один, стоимость возрастала еще.

Проще говоря, Берни знал, что получит от своего телевизионного бизнеса прибыль при одном только появлении Шумахера и Германии в паддоке Формулы 1. Разумеется, было не так уж важно, в Jordan он будет выступать или в Benetton, но последняя команда было выбрана потому, что считалась более жизнеспособной и успешной и обладала более узнаваемым именем.

Вся эта история, известная как «Дело Шумахера», пролила яркий свет на одну из самых темных сторон Формулы 1 и вызвала появление Совета по надзору за исполнением контрактов (Contract Recognitions Board), организации, подтверждающей законность контрактов гонщиков с командами. Но он появился позднее, гораздо позднее того дня, когда Морено стал жертвой манипуляций и получил откупные, что сопровождалось слухами об угрозах мести со стороны многих из тех, кто присутствовал на «Вилла д,Эсте».

Шумахер пришел в Формулу 1, открыв ногой ее двери, ярко, в первом же Гран При заявив о своем таланте. О н ушел, громко хлопнув этими дверями, не менее ярко, блестяще проведя свой последний Гран При, в котором совершил 15 обгонов(!), показав своим преемникам настоящий мастер-класс!

2006

[Tiligul999]

Девять теней Шумахера

Михаэль Шумахер - великий гонщик. Бороться с ним - нелегкое дело. Особенно для тех пилотов, что оказываются с ним рядом. И события Гран При Австрии '02, когда после финиша уже сам Михаэль пытался всучить Рубенсу Баррикелло только что украденный у бразильца Большой Приз, еще раз напомнили об этом.
Их было девять! Девять гонщиков, которых судьба сводила в одной команде с Михаэлем Шумахером. Никому из них так и не удалось одолеть его ни на трассе, ни за ее пределами. Иногда они подходили к нему очень близко, порой даже следовали за ним, как тени. Но только как тени.

Два рекорда Андреа

22-летний Михаэль Шумахер дебютировал в Формуле-1 на Гран При Бельгии 1991 года, на сложнейшей бельгийской трассе в Спа. Справедливости ради стоит отметить, что до этого Михаэль однажды выступал в Арденнах за рулем спортпрототипа, но если не считать коротких ознакомительных тестов в Сильверстоуне, за руль Jordan немец, по большому счету, сел лишь перед началом пятничной тренировки. Партнером Михаэля в команде Jordan cтал один из самых опытных гонщиков Формулы-1 - итальянец Андреа де Чезарис. И перед началом заездов Эдди Джордан попросил ветерана, для которого эта гонка должна была стать уже 160-й в Формуле-1, проехать с Михаэлем по трассе Гран При на легковом автомобиле: показать новичку точки торможения и познакомить его с хитростями бельгийского кольца. "Ну как?" - поинтересовался Эдди у Андреа, когда они с Шумахером вернулись в паддок. "Поездка оказалась очень полезной… я узнал об этой трассе много нового", - смущенно отшучивался итальянец. А через пару дней немецкий дебютант смутил уже не одного только Чезариса. На своем первом же Гран При немец умудрился показать в квалификации седьмое время и успел даже погрозить кулаком самому Профессору Просту, когда тот в одном из поворотов не пожелал уступить ему дорогу.

У своего первого многоопытного партнера по команде Шуми выиграл 0,774 с и четыре позиции. Впрочем, при всем уважении к опыту итальянца, де Чезариса вряд ли можно было считать грозным соперником. За свою долгую карьеру в Формуле-1, а это был уже 12-й его сезон, он не выиграл ни одной гонки, установив абсолютный рекорд Формулы-1 по числу Гран При без побед. Но в Бельгии итальянец установил еще одно рекордное достижение, которое до сих пор еще никем не повторено: Андреа стал единственным пока партнером Шумахера, не проигравшим немцу в гонках. Впрочем, рекорд этот состоялся, скорее всего, лишь потому, что до финиша их "общей" гонки ни тот, ни другой так и не добрались. Но даже сожженное Шумахером на первом же круге сцепление не смогло испортить впечатления от его яркого дебюта - седьмое место на старте и пятое на выходе из первого поворота, который и предопределил будущее Михаэля. На него обратил внимание Флавио Бриаторе, и свою следующую гонку Шумахер начинал уже в новой, более сильной команде и с новым, куда более грозным партнером.

Последний бой "адмирала Нельсона"

По иронии судьбы, в 1991 году Шумахер стал своего рода злым гением для обладателей быстрейших кругов в гонках. В Бельгии он заменил в кокпите Jordan отличившегося на предыдущем Гран При Венгрии Бертрана Гашо, а на следующем этапе в Монце занял в Benetton место показавшего лучший круг в Спа Пупо Морено… Мистика, да и только. Новым же партнером Шумахера стал не кто иной, как трехкратный чемпион мира Нельсон Пике. Впрочем, ни титулы, ни авторитет бразильца, ни даже его сомнительная репутация одного из первых интриганов Формулы-1 ничуть не смутили молодого немца. И в первой же квалификационной схватке Михаэль хоть ненамного, но обставил бразильца, показав уже привычное седьмое время и оттеснив Пике на восьмое место. В том же порядке, но на два места выше, они финишировали и в гонке: дебютант привез чемпиону более десяти секунд. На следующем этапе в Португалии "адмирал Нельсон", правда, отыгрался и поставил зарвавшегося "юнгу" на место.

Но проблемы с машиной и только 13-е место на финише в Испании так и не позволили Пике выиграть у немца гоночную дуэль. В квалификациях же лишь пятое место на старте Гран При Австралии в Аделаиде спасло Нельсона от поражения "всухую".

Эта гонка стала последней в карьере бразильского чемпиона. Зимой, после нескольких месяцев раздумий, так и не дождавшись приглашения ни от одной команды "большой четверки", кроме Benetton, Пике решил оставить Формулу-1 и перебраться в CART. Какую роль в этом решении сыграла перспектива соперничества в одной команде с набирающим силу немцем - неизвестно. Сам Пике, естественно, заявлял, что Шумахер тут совершенно ни при чем. Как бы то ни было, но Нельсон все-таки оставил "большой цирк". Так что в свой первый полный сезон в Формуле-1, имея за спиной всего шесть гонок, Михаэль вступил уже в роли лидера четвертой команды чемпионата и с новым, уже третьим партнером.

Гроза авторитетов

Если бы в автогонках, как в футболе, существовал приз "Гроза авторитетов", вручаемый не принадлежащему к когорте великих пилоту, наиболее отличившемуся в схватках с чемпионами, его обладателем, наверное, стал бы Мартин Брандл. В Формуле-3 он едва не объехал самого Сенну, а на фоне своей довольно средней карьеры в Формуле-1 - всего два вторых места за 12 лет - англичанин вошел в историю как единственный партнер, сумевший "напугать" немца.

Брандл никогда не был специалистом по квалификациям. Шумахер выиграл у Мартина квалификационную дуэль "всухую": 16:0. Но зато в гонках опытный Брандл сражался с молодым немцем на равных. "В квалификациях я мог умчаться от него, - вспоминает Шумахер, - мне удавалось гораздо раньше Мартина привести машину к пределу ее возможностей. Но после нескольких тренировок он почти всегда настигал меня, и в гонке мы соперничали уже почти на равных. Четыре раза Мартин уступил Шумахеру в Гран При, но зато трижды финишировал впереди Михаэля.

"Михаэль, безусловно, очень талантлив и через несколько лет непременно станет звездой первой величины, но работать с ним очень сложно, - говорил в конце 1992 года Мартин. - Он весьма специфическая личность: в нем чересчур много высокомерия и надменности. Но главное - это его потрясающая уверенность в собственных силах и в своей абсолютной правоте. Уже сейчас он, по сути, еще мальчишка-новичок, позволяет себе поучать гораздо более опытных инженеров. Но он чертовски быстр, и за это ему многое прощают".

В те годы Шуми не имел статуса "неприкасаемого" первого номера в команде, и Мартину позволяли бороться с ним. Своего апогея их противостояние достигло в Венгрии '92. На "Хунгароринге", в очередной раз проиграв квалификацию, в гонке Брандл шел вплотную за немцем, давил на него и однажды даже слегка пнул на торможении акульим носом своего Benetton в коробку передач Шумахера. От удара на Benetton Михаэля треснуло крепление заднего антикрыла, и вскоре, не выдержав вибрации, оно оторвалось в конце стартовой прямой, после чего машина молодого немца вылетела с трассы.

Шумахер тогда не на шутку перепугался. Причем не самой аварии, а скорости и напористости Мартина. Брандл был, пожалуй, единственным партнером Шумахера в Ф-1, которого немец побаивался. Не удивительно, что осенью 1992 года Михаэль сделал все, чтобы поскорее избавиться от англичанина.

В 1993 году место уволенного Брандла в Benetton занял пришедший из Williams вице-чемпион мира 1992 года итальянец Риккардо Патрезе. На первый взгляд, казалось, что эта замена должна значительно усилить команду. Но, увы, Риккардо - гонщик, за плечами которого было больше всех Гран При в истории Формулы-1 - в отличие от Брандла так и не смог составить конкуренции Шумахеру ни в квалификациях, ни в гонках. Патрезе никогда не был баловнем судьбы: из своих 256 Гран При в Ф-1 он выиграл всего шесть и на закате своей не слишком удачной карьеры ничего не смог противопоставить величайшему чемпиону следующего десятилетия, на которого к тому времени работала почти вся команда. Полсезона Патрезе жаловался на отвратительные настройки своего Benetton, но после того, как, однажды сев за руль его машины, Шумахер намного перекрыл время итальянца и заявил, что настройки Benetton Риккардо гораздо лучше его собственных, судьба Патрезе была решена. И следующий сезон Михаэль начинал уже с новыми партнерами по команде.

Три "товарища"

В 1994 году у Михаэля оказалось сразу три товарища по команде. Первоначально планировалось, что за руль Benetton под шестым номером сядет опытный финн Юрки Ярвилехто. Однако 21 января на тестах Benetton в английском Сильверстоуне 28-летний финн угодил в аварию и выбыл из строя на несколько месяцев. Поэтому на двух первых гонках сезона в Бразилии и Японии партнером немца стал никому не известный голландский дебютант Йос Ферстаппен. В Имоле за руль вернулся Ярвилехто, но лишь два финиша в четырех гонках, причем оба в круге от Шумахера, заставили Флавио Бриаторе вновь усадить в кокпит второго Benetton Йоса - голландские спонсоры готовы были платить гораздо больше финских. И надо сказать, Ферстаппен в том сезоне проявил себя относительно неплохо: в чемпионате он проиграл завоевавшему свой первый титул немцу "всего" 82 очка, а однажды - в Венгрии - даже поднялся вместе с ним на пьедестал почета. Но на фоне Шуми Йос выглядел бледной тенью и не сумел сохранить место в команде даже до конца сезона. В Японии и Австралии на смену ему пришел приглашенный из Ligier Джонни Херберт. И хотя ни в Стране восходящего солнца, ни на Зеленом континенте до финиша англичанин так и не добрался, его пятое и седьмое время в квалификациях, при том, что Лехто и Ферстаппен лишь пять раз в 18 гонках смогли пробиться в первую десятку на старте, Флавио Бриаторе расценил как весьма позитивный результат и оставил Джонни в команде прикрывать тылы Шумахера и в 1995 году.

Тот сезон стал лучшим в карьере Херберта: две победы и четвертое место в чемпионате мира. Однако с психологической точки зрения для талантливого англичанина сотрудничество с Шумахером стало настоящим кошмаром. Впрочем, об этом мир Ф-1 узнал лишь после завершения чемпионата мира 1995 года, когда Херберт, уже покидая Benetton, смог, наконец, поведать правду об их взаимоотношениях с Шуми. "Моя главная проблема заключалась в том, что в начале сезона на тестах я имел неосторожность быть, по мнению Шумахера, слишком быстрым, - рассказывал Джонни в интервью одной из английских газет. - С тех пор я ни разу за весь год не чувствовал поддержки со стороны команды. Михаэль провел на тестах 21 день, я - в два с лишним раза меньше. Все технические новинки ставили только на его машину. Мне не давали даже работать с распечатками его телеметрии, в то время как вся информация с моего автомобиля поступала в полное распоряжение Михаэля. Да что там говорить, если мне даже не давали настраивать машину так, как я того хотел, фактически заставляя повторять настройки Михаэля! Они идеально подходили ему, но не мне. То же самое касается и работы команды на пит-стопах. В Бельгии, к примеру, мне не долили сорок с лишним литров топлива. Вы можете себе представить, чтобы подобное случилось с Михаэлем? Я не спорю, команда, безусловно, должна быть сосредоточена на гонщике, который ведет борьбу за титул, но я даже не представлял себе до какого абсурда это может дойти! Шумахер такой же эгоцентрист, как Сенна или Прост. Иногда это даже неплохо, но все должно быть в меру. Ни Сенна, ни Прост не гноили так своих партнеров по команде…"

После года сотрудничества Михаэль и Джонни разбежались по разным командам: Херберт - в Sauber, Шумахер - в Ferrari. Однако англичанин еще долго не мог успокоиться и все межсезонье пугал Эдди Ирвайна, который должен был стать напарником Шуми в команде из Маранелло: "Думаю, Эдди будет удивлен и разочарован, когда поближе познакомится с Михаэлем и поймет свое место в команде".

Второй номер

На первых порах казалось, что Джонни преувеличивал. Шумахер, который фактически сам выбрал себе нового партнера по команде, наложив вето на переход в Ferrari Рубенса Баррикелло, встретил Ирвайна довольно дружелюбно. "Многие пугали меня тем, что Михаэль будет своим авторитетом тормозить мою карьеру, но пока этого нет, - радовался в начале 1996 года Ирвайн. - Напротив, на зимних тестах он был весьма мил и даже дал мне несколько полезных советов. Конечно, пока мы еще не слишком хорошо знаем друг друга, но уже сейчас у нас неплохое взаимопонимание. Надеюсь, и дальше особых проблем у нас не возникнет. Думаю, все дело в том, что я знаю, что он безусловный первый номер команды и принимаю это без всяких разговоров, а его бывшие партнеры по Benetton не делали этого. В то же время Жан Тодт обещал мне, что я получу точно такую же машину, как и у Михаэля, а требования к настройке у нас с ним схожи. К тому же у меня уже есть опыт работы "вторым номером". Помнится, когда семь лет назад в Pacific Ф-3000 я был "лакеем" при Юрки Ярвилехто, я неплохо выкрутился из этой ситуации".

Увы, благодушия Михаэля хватило лишь на несколько месяцев. Как только в первой же их совместной гонке за Ferrari в Австралии Ирвайн посмел опередить Шумахера в квалификации (всего лишь в третий раз за пять лет в Ф-1 немец стоял на старте позади своего партнера по команде), от добродушия Шуми не осталось и следа. А у Ирвайна вскоре появились те же проблемы, что преследовали и предыдущих напарников Михаэля в Benetton. Ирландцу перекрыли доступ к телеметрии с машины Шумахера, стали недоливать топливо и забывать в боксах покрышки во время пит-стопов… Словом, все пошло по уже знакомому сценарию, хотя Ирвайн все еще на что-то надеялся: "У Михаэля контракт с Ferrari на два года, у меня - на три! Так что через два года, когда он уйдет, я хочу остаться здесь первым номером и стать чемпионом мира".

Самое удивительное, что желание Эдди действительно едва не исполнилось. Михаэль из Ferrari никуда не ушел, однако авария на первом круге Гран При Великобритании-99 (кстати, при атаке на Ирвайна) стоила Шумахеру сломанной ноги и надежд на чемпионский титул 1999 года. В отсутствие Михаэля Эдди, как и мечтал, стал лидером Ferrari, выиграл две гонки. Но в Нюрбурге механики Scuderia в очередной раз потеряли в боксах его шины, Ирвайн лишился нескольких верных очков, а с ними, как потом выяснилось, и чемпионского титула. Даже благородство Шумахера, подарившего Ирвайну победу на финише Гран При Малайзии, уже не позволило ирландцу опередить Мику Хаккинена. Эдди остался в чемпионате вторым, но зато стал первым с 1991 года партнером Шумахера, сумевшим опередить немца в чемпионате.

Тем не менее, осознав, что отныне в Ferrari он навсегда будет оставаться в тени Михаэля, Ирвайн покинул Маранелло. И, как тремя годами раньше Херберт, первое, что сделал Эдди, оказавшись "на свободе", так это высказал все, что он думает о Михаэле и команде. И, естественно, предостерег своего бывшего партнера по Jordan Рубенса Баррикелло, заступившего после ухода ирландца "на пост № 2" в Ferrari.

Объятия "красной Сирены"

"Эдди просто потряс меня, согласившись на все оговоренные контрактом условия, ставящие его в положение человека второго сорта. Я бы никогда не пошел на это. Что же касается Шумахера, то он вовсе не так уверен в своей непобедимости, как хочет показать, иначе бы он не наложил вето на мой приход в Ferrari", - говорил обиженный Баррикелло осенью 1995 года, когда понял, что в Scuderia в пару к Шумахеру возьмут не его, а Ирвайна. А между тем сам Рубиньо не переставал мечтать о красном автомобиле. "Для Ferrari не составляет труда найти пилота в пару к Шумахеру, ведь несмотря ни на что, практически любой гонщик спит и видит себя за рулем машины из Маранелло", - заявил как-то Ален Прост. Красные машины с черным гарцующим жеребцом на борту, словно мифические Сирены, завлекают в команду все новые жертвы. Не стал исключением и Баррикелло. Как только осенью 1999 года его поманили в Ferrari, Рубиньо тут же забыл о своих словах четырехлетней давности и бросился в объятия "красной Сирены". При этом условия его контракта были ничуть не лучше, чем четыре года назад у Ирвайна.

Как и ожидалось, быстрых успехов сотрудничество с Шумахером Рубиньо не принесло. За два года бразилец буквально выплакал одну, почти случайную победу в Германии. Когда же после Гран При Австрии '01, где его в очередной раз заставили пропустить Шумахера, Рубенс попытался было покачать права, ему тут же заткнули рот… продлив его контракт с Ferrari еще на год. И вскоре Рубенс уже вновь разгуливал по паддоку со счастливой физиономией. Через год история повторилась! Но теперь Рубенса заставили отдать победу. Правда, уже после подписания нового двухлетнего контракта. И высшая ступень пьедестала, на которую бразилец взошел по приглашению Шумахера под звуки немецкого гимна - больше походила на издевательство.

Невольно задаешься вопросом: а можно ли вообще победить Михаэля, выступая с ним за одну команду? Возможно, Жан Тодт и не лукавил, когда обещал Ирвайну, а потом и Баррикелло машину, идентичную с автомобилем Шумахера. Но вся соль этой дьявольской шутки в том, что обе эти "одинаковые" машины все рано остаются "машинами Шумахера", которые создаются и настраиваются исключительно под немца. Поэтому, чтобы победить Михаэля на одинаковой (именно одинаковой, а не равной) машине, нужно быть либо вторым Михаэлем Шумахером, либо гонщиком, который сможет оказаться на трассе на голову выше четырехкратного чемпиона мира. Все же остальные его партнеры, похоже, так и обречены прозябать в тени Красного Барона.

Владимир Маккавеев, журнал Формула, июнь 2002

[Tiligul999]

Михаэль и Коринна Шумахер

Самая красивая победа Шумахера

В тот день семикратный чемпион мира по автогонкам в классе машин "Формула-1" сказал: "Я никогда не был так счастлив! Даже в тот день, когда стал чемпионом мира..."

Гонщики "Формулы-1" живут в состоянии постоянного стресса: необходимость действовать на пределе человеческих возможностей и рисковать жизнью на трассе почти каждый день, повышенное внимание со стороны прессы и болельщиков, выматывающие переезды, напряженный график гонок, тестов, рекламных компаний... В чем же секрет Михаэля? Почему он из года в год полон мотивации и сил? Как ему удается оставаться на высоком уровне так долго? Может быть, секрет хладнокровия и предельной собранности на трассе Михаэля кроется в... его семье?

Люди часто смотрят на Шумахера как на высокомерную звезду, считая его холодным и расчетливым. Друзья Михаэля говорят о нем, как о самом обычном человеке, довольно простом в общении и коммуникабельном, ведущем скромный образ жизни любящего отца семейства. Михаэль часто повторяет, что любовь для него важнее всего. "Чувство это для меня связано прежде всего с моими женой и детьми".

Михаэль и Коринна поженились 1 августа 1995 года. И в этом году буду отмечать 10-летний юбилей счастливой совместной жизни. Спустя столько лет семикратный чемпион мира Формулы 1 до сих пор трепетно хранит воспоминания о том дне в своем сердце: "Я очень хорошо помню нашу с Коринной свадьбу, эмоции и картины того дня никогда не сотрутся из моей памяти. Это был прекрасный день!"

Они познакомились на гонках в конце 80-х. Коринна Беч была подругой Хайнца-Харальда Френтцена, коллеги Михаэля по юниорской команде "Mercedes" германского чемпионата "Формулы-3". У Михаэля были хорошие отношения с Хайнцем, и молодые люди часто встречались в компаниях. Шуми постоянно появлялся с новыми пассиями, меняя девушек, как шины на этапах. Он часто признавался Коринне, что на самом деле мечтает встретить одну-единственную, которая станет его женой и матерью его детей. Коринна полностью разделяла взгляды Михаэля на семейную жизнь и жаловалась, что, когда она заговаривает на эту тему с Френтценом, тот каждый раз отговаривается знаменитой фразой Энцо Феррари: "Если пилот – отец семейства, это пилот, теряющий секунду на каждом круге!".

Михаэль округлял глаза, выражая тем самым удивление, а потом расплывался в той самой знаменитой улыбке, за которую его прозвали "солнечным мальчиком", и говорил Коринне: "Для меня это - нонсенс! Мне кажется наоборот, когда появятся дети, у меня от этого вырастут крылья. Вот увидишь, все у нас с тобой будет хорошо". Коринна, в отличие от многих других девушек, не сразу поддалась магическому действию улыбки "солнечного мальчика", что заставило Шумахера отнестись к своему новому роману со всей серьезностью. Может, дело вообще было не в улыбке...

В 1990 году состоялось их первое свидание. И в какой-то момент они стали близки. К тому времени у Коринны уже давно не ладились отношения с Хайнцем. И она, не раздумывая, окунулась с головой в новую любовь. В свое время в прессе долгое время этот момент представлялся совсем иначе. Журналисты не желали расставаться с мифом, в котором Михаэль Шумахер выглядел не слишком красиво, потому что все утверждали, что Шуми попросту отбил невесту у друга. И, несмотря на неоднократные опровержения со стороны Михаэля и Коринны, миф продолжал упорно появляться на страницах газет и журналов, передаваться из уст в уста среди фанатов. Конец слухам пришлось положить самому Френтцену, который подтвердил, что их отношения с Коринной закончились до того, как Михаэль увидел в этой внимательной и тонкой молодой девушке черты женщины его мечты. Михаэль стал для Коринны самым красивым (хотя он и утверждает, что у него ужасная нижняя челюсть), самым умным и надежным мужчиной. А Шуми ощутил себя полностью спокойным и уверенным рядом с этой светловолосой девушкой с серыми глазами. В одном интервью Михаэль признался: "Коринна воплотила в себе не только физические черты женщины моей мечты. Она умеет прекрасно приспосабливаться к ритму моей жизни и моему настроению".

Жан Кокто сказал однажды: "Любви не существует. Есть только ее доказательства". В 1994-м Михаэль сделал себе роскошный подарок: купил яхту –красавицу и окрестил ее именем своей любимой. А в феврале 1995 сам решился сделать решающий шаг. Известный всем в то время своими решительными и резкими заявлениями, Михаэль Шумахер в то же самое время оказался очень сдержан в проявлении своих личных, самых сокровенных чувств. Он очень тщательно и долго готовился сделать Коринне предложение. Это произошло в его прекрасном доме в Монако, где Михаэль жил тогда. "Я зажег все свечи, - вспоминал чемпион. – Я знаю, что Коринна очень любит такую обстановку. Поставил диск Уитни Хьюстон "I will always love you". Потом я встал и сказал, что мне надо кое-что принести их кухни. Через минуту я вернулся и надел ей на шею золотую цепочку с сердечком. Она посмотрела на меня вопросительно. И тогда я спросил: "Ты хочешь стать моей женой?" Она ответила просто: "Да, хочу"...

Шесть месяцев спустя Михаэль Шумахер стоял в церкви города Бонна вместе с Коринной. Опытные пилоты знают, что когда ты возглавляешь гонку, самая трудная ее часть – это последний круг. Страшно потерять все, чего добился. Для Михаэля последние минуты до решающего события в жизни были наполнены тревогой. Вот как он сам говорит об этом: "Я приехал в церковь в 14 часов. Коринны не было. Мне вдруг стало страшно. Она опоздала на 20 минут!" Но вся дальнейшая церемония прошла как полагается, и вечером Михаэль собрал своих самых близких друзей и родственников во дворце Петерсберг. Гостей было немного, всего 78 персон. В огромной зале был накрыт стол: его специально изготовили к торжеству. На столе красовался огромный восьмиэтажный торт с шоколадными и кремовыми автомобилями. Ревностно следящий на своей спортивной формой Михаэль позволил себе несколько бокалов спиртного и настолько увлекся танцами на собственной свадьбе, что спать молодые отправились под самое утро. А несколько часов спустя чета Шумахеров полетела в "свадебное путешествие" в Будапешт, где должен был состояться Гран При Венгрии 1995 года...

Поженившись, супруги поселились в тихой Швейцарии, и, похоже, обрели гармонию. Пока не было ребенка, Коринна всюду следовала за любимым. А когда забеременела, Михаэль запретил ей волноваться и попросил оставаться дома. Теперь, когда у Шумахеров двое детей, Коринна следит за карьерой мужа чаще по телевизору и лишь иногда появляется в паддоке. Михаэль искренне считает, что присутствие Коринны на гонке приносит ему удачу. А в те моменты, когда ее нет рядом, побеждать Шумахеру помогает талисман, подаренный женой, с которым Михаэль никогда не расстается. В прошлом году в Сильверстоуне произошла невероятная история, когда талисман потерялся в паддоке во время Гран При недалеко от моторхоума "Феррари", где Михаэль совершал пробежку. Служащий автодрома, нашедший его, услышал, как в интервью Михаэль очень сожалел о своей потере и вернул талисман чемпиону.

У Михаэля и Коринны двое детей - дочь Джина-Мария и сын Мик. Михаэль присутствовал при рождении обоих детей, старался поддержать свою жену Коринну в такой важный момент. Родители, конечно, обожают Джину-Марию и Мика, однако стараются их не баловать, хотят воспитать их скромными, стремящимися добиться всего своими силами. А в будущем Михаэль и Коринна мечтают иметь еще двоих детей. Хотя Коринна, кажется, не возражала бы и против пяти детишек. Коринна редко дает интервью, но в них всегда говорила, что самая большая любовь, привязанность и страсть в ее жизни – это их с Михаэлем дети. Она полностью посвятила себя дому и заботам о детях. Однако Михаэль считает, что роль Коринны в его карьере велика, ведь именно она помогает ему справляться с самыми сложными ситуациями, делясь своей энергией и оптимизмом. За более чем 10 лет, проведенных с Михаэлем, Коринна уже привыкла к тому, что он не может уделять ей достаточно внимания. Она никогда не обижается, прекрасно понимая, что такое гонки. А тот, как только выдается свободная минутка, садится в свой самолет и летит к семье. Совсем недавно Михаэль приобрел новый реактивный самолет и, несмотря на большие расходы не только на покупку, но и на перелеты на нем, чемпион готов идти на это, для того, чтобы быстрее преодолевать расстояния, разделяющие его с семьей и больше времени проводить с детьми и Коринной.

Михаэль бесконечно привязан к жене: "Я часто размышляю о том, что такое любовь и что это слово значит лично для меня. И понимаю: я бесконечно счастливый человек!"

Коринна совсем не похожа на супермоделей, вьющихся около пит-лэйн. Она стопроцентная женщина, уверенная в себе, шикарная и доброжелательная. Как и ее муж, Коринна не нуждается в общественном внимании и старательно его избегает. Она идеальная жена спортсмена: поддержка и опора Михаэлю и прекрасная мать его детей. Возможно, она единственный человек, который действительно понимает самого быстрого водителя с полуслова.

Жена опровергает бытующее мнение о Михаэле, как о холодном расчетливом человеке без эмоций. Многие ошибочно принимают его силу, уверенность в себе и нежелание допускать представителей средств массовой информации в свою личную жизнь за холодность и высокомерие, но фрау Шумахер говорит, что ее муж на самом деле вполне гармоничен: "В нем все успешно сочетается. Между нами постоянно существует надежная связь, мы чувствуем друг друга автоматически. Нам просто это нужно. И нашим детям. Когда мы садимся за стол, мы сидим очень близко друг к другу. Иногда мы даже смеемся, потому что сидим так тесно, что мешаем друг другу есть. И это вовсе не потому, что у нас нет большого стола!"

Михаэль охотно делит домашние обязанности со своей женой. Особое удовольствие ему всегда доставляло заниматься с детьми: покормить, поговорить, уложить спать. "Я обожаю играть с ребятами, возиться с ними на ковре или детской площадке. Сам в эти минуты превращаюсь в ребенка! Когда я дома, то практически все время провожу с детьми: не только играю, но и кормлю, и укладываю спать, чтобы дать Коринне отдохнуть", - говорит Михаэль в своих интервью. - "Уверен, супруги обязаны помогать друг другу, предоставлять друг другу свободное время". Коринна же уверена, что нет на свете отца, заботливее Михаэля. "Самое ценное, что вы можете подарить своим детям, - это вашем время, особенно тогда, когда они в вас нуждаются. Я надеюсь, что всегда, при любых обстоятельствах смогу обсудить с ними любой вопрос или проблему...", - признается Михаэль в своих многочисленных интервью. Джина-Мария и Мик очень близки с отцом. Дочь с трехлетнего возраста очень беспокоится о папином здоровье. Спустя год после страшной аварии в 1999 году в Сильверстоуне, ставшей тяжелым испытанием для Коринны и маленькой Джины-Марии (правда, Коринна тогда запаниковала и заявила, что при таком постоянном риске она отказывается говорить о втором ребенке. Но это были эмоции, которые Коринна показывала очень редко. Она уже давно варилась в котле автогонок и прекрасно знала, что успех ее мужа, его удачи и неудачи во многом зависят от нее и, благодаря поддержке Коринны, Михаэль смог вернуться на трассу уже через несколько месяцев. Да и маленький Мик Шумахер все-таки не заставил ждать своего появления), дочь вдруг ни с того, ни с сего стала спрашивать Михаэля об аварии. И, как рассказывает Шумахер, он тогда признался: "Да, детка, папочка попал в аварию, потому что тормоза сломались". Она строго посмотрела на отца, подошла к дедушке и сказала: "Деда, помоги мне! Нам надо срочно купить папе новые тормоза!"

Шумахерам нравится спокойная жизнь, далекая от богемной суеты. Зимой они отдыхают на собственной вилле в Норвегии, а большую часть времени живут в тихом уголке немецкоговорящей Швейцарии, недалеко от Боденского озера. На 15 гектарах, которые Михаэль купил за 3 миллиона швейцарских франков, есть вилла, бассейн, конюшня для лошадей (Коринна увлекается верховой ездой). Семья Шумахеров очень любит животных. Кроме лошадей у них есть собаки. Причем Михаэль и его жена отдают предпочтение не породистым собакам, а обыкновенным дворняжкам. Одну из своих собак они подобрали на улице в Бразилии и привезли домой. Любимого пса Фло иногда можно увидеть в паддоке вместе с Михаэлем или Коринной. Шумахер свою собаку очень любит, но не тогда когда Фло будит его в 7 утра: "Мы с Коринной любим поспать подольше, но у нас это никогда не получается, потому что с нами в спальне спит наш пес Фло. Он начинает лаять между семью и восемью часами утра. Мы просыпаемся, и пока я выгуливаю собаку, Коринна готовит завтрак". Свободные дни и вечера семья Шумахеров проводит вместе и им нравится та жизнь, что у них есть в Швейцарии. А самое главное есть тишина и покой, которые так необходимы Михаэлю после стольких лет, проведенных среди рева моторов. На эту тишину Шумахер готов тратить сколько угодно денег, хотя многие считают его скупым и жадным. Но супруги вообще не любят излишнюю роскошь. Михаэль вырос в бедной семье и, несмотря на десятки или сотни заработанных за карьеру миллионов, не понимает, как можно тратить их на дорогие безделушки, казино и пустые развлечения. Адреналин, волнение, споры и скандалы остаются в паддоках и на трассе. Главное - это любимая женщина, дети и моменты, когда они собираются все вместе, чтобы насладиться своим маленьким "швейцарским раем". И пока жизнь не осталась на тех трассах, надо уметь ценить только такие моменты счастья.

"Иногда люди спрашивают, есть ли у меня мечта", - признается Михаэль. – "В ответ я всегда говорю, что моя жизнь и есть та самая мечта. Мы с Коринной безумно любим друг друга, у нас двое замечательных детей, наше финансовое положение весьма устойчиво, у нас красивый дом... Я могу только мечтать, чтобы такое счастье не заканчивалось никогда!"